Он наклонился, повозился с переносной кроватью, поднимая спинку.
— Так хорошо, Анджело?
— Отлично.
На высоте тридцать тысяч футов солнце светило куда ярче, чем в Детройте. Зажегся экран: «ПРИСТЕГНИТЕ РЕМНИ». Джанно наклонился надо мной. Проверил, застегнуты ли ремни, хорошо ли закреплены ножки кровати. Потом занял свое место, тоже пристегнул ремень.
Стюардесса направилась к кабине пилотов.
Хорошее настроение не покидало меня с самого утра.
Папа действительно все устроил, как и обещал после того, как я попросил Синди узнать расписание рейсов на Финикс и соединить меня с дядей Джеком.
— Не надо, — остановил ее отец. — Я все устрою.
— Но в Финиксе мне нужно быть сегодня.
— Будешь. А пока отдыхай. Я позвоню Джеку и сегодня же переправлю тебя в Финикс.
— Как же ты собираешься это сделать?
— Перестань волноваться, — ответил он. — Пора бы тебе знать, что с большими деньгами возможно многое.
После его ухода Синди нагнулась ко мне. Мама, сидевшая на стуле, не спускала с нас глаз.
— Пожалуй, я вернусь в отель и немного посплю. Я совсем без сил.
— Я бы не хотел, чтобы ты возвращалась в отель, — возразил я. — Они знают, что ты была со мной. Как бы с тобой чего не случилось.
— Ничего со мной не случится!
— Этого-то я и добиваюсь.
— Синди может остаться у нас, — предложила мама. — В комнате для гостей, в которой она провела и прошлую ночь.
Я посмотрел на Синди. Она кивнула.
— Я не хочу, чтобы кто-либо знал, где ты находишься, — добавил я.
— Хорошо, — согласилась Синди. — Я скажу Дункану, чтобы он помалкивал.
— Нет, ничего ему не говори. Не звони ни ему, ни кому-нибудь другому. Я не доверяю телефонам на заводе.
— Но я обещала сказать ему, как ты себя чувствуешь.
— Всю необходимую информацию он получит в справочной больницы. Ляг на дно, пока я не дам тебе знать.
— Она сделает все, как ты скажешь, — подала голос мама. — Правда, Синди?
— Да, — ответила та.
— Видишь? — возликовала мама. — Я же сказала тебе, что она хорошая девушка. Не волнуйся о ней. Я не отпущу ее от себя. Никто не узнает, где она.
Я кивнул.
— Спасибо, мама.
В палату вернулся отец.