— Нет, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. И сказал я чистую правду. После замужества Бобби между нами ничего не было.
Он глубоко вздохнул и кивнул.
— Благодарю. Теперь я могу больше не думать об этом.
— Это точно.
Он повернулся и направился к двери.
— Лорен, — позвал я его.
— Да, Анджело? — он остановился на полпути, обернулся.
— А ты можешь дать мне честный ответ на один вопрос?
Он вернулся к моему столу.
— Попробую.
— Если я смогу найти компромисс между тобой и дедом, ты прекратишь эту глупую войну, в результате которой пострадает один из вас, а компании будет нанесен. чувствительный урон?
Его лицо окаменело. В это мгновение как никогда раньше он напомнил мне своего деда.
— Нет.
— Почему?
— Потому что он деспот. И я не позволю ему растоптать меня, как он растоптал моего отца.
— Но это было так давно. Теперь он глубокий старик и не вылезает из инвалидной коляски.
— Он и тогда был стариком и сидел в той же коляске, — последовал ответ. — Но это не остановило его и не остановит теперь! — глаза Лорена превратились в две ледышки. — Кроме того, тебе не доводилось войти в комнату и найти там своего отца с разнесенной выстрелом головой.
Я не отвел глаз.
— И ты уверен, что вина лежит на Номере Один?
— У меня нет ни малейшего сомнения, — твердо заявил он.
Я поднялся.
— Извини, что затронул эту тему. Твой дед сожрал бы меня живьем, если б узнал об этом. Но у меня сложилось о тебе не правильное впечатление.
— В каком смысле?
— Мне казалось, будто в тебе осталось что-то человеческое.
Глава 7
Марион Стивенсон, глава службы безопасности «Вифлеем моторс компания, более всего напоминал безликого агента ФБР, каковым он, собственно, и был до выхода в отставку. Таких никогда не замечаешь в толпе, и выделялся он разве что одним — удивительно светлыми глазами. Иной раз казалось, что сквозь них можно увидеть его затылок.
— Вы хотели поговорить со мной, мистер Перино? — бесцветным голосом спросил он.
— Да, мистер Стивенсон. И очень благодарен вам, что вы смогли заглянуть ко мне, — обычно я не прибегал к столь официальному тону, но в данном случае помнил, как рассердился Стивенсон, узнав, что испытательный полигон охраняют люди Барнса. Воспитанник мистера Гувера, он воспринял мое тогдашнее решение как личное оскорбление. — Садитесь, пожалуйста.
— Благодарю.
Зазвонил телефон. Я снял трубку. Макс Эванс из отдела закупок. У него возникли трудности.