Ему было холодно. Ужасно холодно. Все тело тряслось, и он не мог унять дрожь. Он снова открыл глаза.
Машина остановилась, и шофер смотрел на него.
— Вот вы и дома, мистер Эйдж, — сказал он. Джонни посмотрел на окно. Это был его дом. Он казался пустым и заброшенным. Джонни дрожал.
— Может, мне донести ваш чемодан, мистер Эйдж? — спросил шофер.
Джонни посмотрел на него. Бедняга выглядел уставшим, наверное, его разбудили среди ночи, чтобы он довез его.
— Нет, спасибо, — сказал он. — Я справлюсь сам.
Он взял чемодан и, выйдя из машины, поспешил к дому. Мотор взвыл, и не успел Джонни оглянуться, как машина скрылась из вида.
Джонни подошел к двери. Ночной дежурный спал, уронив голову на руки. Он улыбнулся и, подойдя к лифту, нажал кнопку.
Лифт стал медленно подниматься.
Ключ бесшумно повернулся в замке, и дверь тихо открылась. Он вошел и поставил чемодан на пол. Ковер заглушал звук его шагов.
Джонни посмотрел в сторону спальни. Дверь была закрыта, но из-под нее виднелась полоска света. Он улыбнулся. Далси, наверно, заснула, забыв выключить свет. Это похоже на нее.
Джонни медленно направился к двери спальни. Как хорошо чувствовать себя дома! Сейчас он хорошенько выспится, и утром все как рукой снимет. В поезде он плохо спал.
Он взялся за ручку и повернул ее. Дверь медленно отворилась.
Внезапно его затошнило. Почувствовав, что его выворачивает наизнанку, он бросился в кухню. Когда он наклонился над раковиной, его вырвало, глаза наполнились слезами. Его продолжало рвать. Наконец он выпрямился и, неуверенно шагая, прошел в гостиную.
В голове была какая-то пустота, веки почти закрыты, как будто они не хотели, чтоб он снова увидел эту картину. Он вздрогнул, услышав визгливый голос. И медленно открыл глаза. Это далось ему с большим трудом. Казалось, веки налились свинцом.
Далси, голая, стояла перед ним. Ее лицо было искажено яростью. Она кричала на него.
Обойдя ее, он взял шляпу и пальто. Его лицо было безучастным. Она пошла за ним, продолжая кричать.
Он непонимающе посмотрел на нее. Что она хотела сказать? Джонни с трудом заставил себя прислушаться.
Услышав ее слова, он очнулся. Неожиданно он протянул руки и схватил ее за горло. У него были сильные руки. Очень сильные. Они стали такими после того, как он столько ходил на костылях.
Крик прекратился, она смотрела на него полными ужаса глазами. Далси хотела что-то сказать, но не могла. Она не могла даже дышать. Она схватила его за руки, стараясь оторвать их от своего горла.
Он тряс ее. Тряс ее так, что Далси показалось, что он сломает ей шею. Ее голова болталась вверх и вниз. Из его горла вырывался звериный хрип.
Он посмотрел поверх ее плеча. В ее спальне с бледным, помертвевшим лицом стоял Уоррен, не в силах пошевелиться.
Джонни снова посмотрел на Далси. Он смотрел на нее так, как будто видел впервые.
— Что мне с тобой сделать?! — сказал он с ненавистью и отвращением. Убрав руки, он с силой ударил ее по лицу.
Она рухнула на пол. Он посмотрел на нее.
— И это моя жена, — сказал он. — И это моя жена, — повторял он снова и снова.
Она посмотрела на него, и на ее лице появилась странная улыбка — в ней были страх и торжество. Она приложила ладонь к горлу.
— Иного я и не ожидала от калеки, — произнесла она. — Разве ты способен на что-нибудь еще?
Какое-то время он смотрел на нее, затем неловко повернулся и направился к двери. Он тихо закрыл ее за собой и медленно направился к лифту.
Когда он выходил на улицу, ночной дежурный все еще спал. Почувствовав на лице капли дождя, он вспомнил, что оставил в квартире шляпу и пальто. Подняв воротник пиджака, он зашагал прочь.