Он повернулся к ней.
— Да в общем-то все нормально, но он слишком маленький и старомодный, вот в чем дело. Не забывай, что мы построили его перед войной. — Он сделал рукой широкий жест. — Я приметил одно шикарное местечко на Беверли-Хиллз. Мы можем построить бассейн, теннисный корт, и у нас еще останется много места.
Она повернулась к нему спиной.
— Расстегни мне корсет, — попросила она. Он наклонился, чтобы расшнуровать его. — Так, значит, нам нужен бассейн? — спросила она. — Ты что, умеешь плавать? А теннисный корт? Ты не слишком стар, чтобы становиться спортсменом?
— Это не для меня, Эстер, это для детей. Представляешь, как они себя будут чувствовать, если у всех будут бассейны, а у них нет?
— Пока я не слышала, чтобы они жаловались, — сказала Эстер, поворачиваясь и глядя на него. — Так кому нужен дом побольше, тебе или им?
Он кротко посмотрел на нее и заулыбался.
— Тебя не проведешь, а? — сказал он, обняв ее за плечи.
Она шутливо оттолкнула его.
— Вспомни, сколько тебе лет, Питер, — напомнила она.
Он, простодушно улыбаясь, смотрел на Эстер.
— Я еще не так уж стар, — возразил он.
Она вновь улыбнулась ему.
— Конечно, не старый, если хочешь построить плавательный бассейн, не умея плавать.
— Но, послушай, — запротестовал он, — я, владелец крупной компании, живу в доме, меньшем, чем у моих подчиненных! — Он начал расхаживать по комнате, расстегивая рубашку. — Это же просто смешно! Люди могут подумать, что я нищий.
Она отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Иногда он вел себя как сущий ребенок.
— Ну давай мы построим дом побольше, кто же против?
— Значит, все в порядке? — сказал он, подходя к ней.
Она кивнула.
Из-за окна раздался шум подъезжающего автомобиля, Питер подошел к окну и выглянул.
— Интересно, кто бы это мог быть? — заинтересовался он.
— Может быть, Марк? — предположила она. — Дорис сказала мне, что он был у Джорджа Полана.
Питер, вытащив часы, взглянул на циферблат.
— Но уже четвертый час! — сказал он. — Придется поговорить с ним утром. Не дело приходить домой так поздно.
— Не беспокойся ты так, — сказала она с материнской гордостью. — Марк хороший мальчик.
— Все равно мне это не нравится, — возразил он, стоя у окна и покачивая головой.
Эстер посмотрела на него.
— Отойди от окна, а то простудишься, — сказала она.
Дорис лежала в постели, глядя в окно. Ярко блестели звезды, лунный свет заливал комнату. Тишину ночи нарушало лишь легкое стрекотание цикад. Дорис глубоко вздохнула, но, прежде чем выдохнуть, задержала воздух в легких. Ее охватило чувство умиротворения. Давно она себя так не чувствовала.
— Иди, поговори с Джонни, — настаивала ее мать. — Он тебя не укусит.