Осенние жаворонки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вроде все, — сказал Глеб.

— Двинулись тогда. Где Федор?

И Глеб высунулся в окошко, поглядел со своей стороны, не копошится ли у машины Федька. Нет, его было не видать. А стрелочница еще помахала фонарем, торопя на выезд. Дядя Саша ругнулся, дал короткий гудок, какой дают при трогании паровоза с места вперед, но регулятора не тронул.

Хлопнув дверцей, с морозным облачком ввалился в будку Федя.

— Эх, прижигает! Выезжаем, что ли?

— Где был, Федор? — спросил дядя Саша.

— Где был, там нет, — под забор ходил! — отрапортовал Федя.

Крякнул дядя Саша, сказал «тьфу» и снова дал гудок. Паровоз окутался паром, пронзительно зашипел и с выхлопами из трубы — «чоух, чоух» — покатил вперед за стрелки, и затем дядя Саша задним ходом подогнал его к составу. Лязгнула автосцепка переднего вагона, и лязг этот покатился по составу, затихая к хвосточной части; учащенно запшикал насос, нагнетая в тормозную магистраль сжатый воздух. И главный кондуктор тут как тут, принес данные о поезде — полновесный, на 1600 тонн; проверили тормоза, Глеб расшуровал в топке до белого каления, выгнал пар на 14 атмосфер, так что предохранительные клапана взревели.

— Поехали, мужики! — крикнул дядя Саша и дал продолжительный отправочный гудок.

Он перевел маховик реверса на передний ход; тяжело отдираясь от промерзлых рельс, вагоны один за другим стронулись с места. Паровоз, шипя и отфыркиваясь, покачиваясь с боку на бок, тащил за собой состав поначалу медленно, потом, за выходными стрелками, быстрее, быстрее, и Глеб лопату за лопатой кидал в прожорливую огненную пасть топки мокрый, глянцевито взблескивающий уголь… Сегодня у него что-то не шла работа — ломило плечи, и каждый раз, чтобы взяться за лопату, ему приходилось делать над собой усилие. А поезд вышел за пределы станции — она отдалялась редкими огоньками — и серой грузной гусеницей тянулся по перегону, просверливая метельную мглу мощным снопом прожектора, и паровоз шипел, стучал колесами, рассыпая во тьме дьявольские искры из трубы.

На подходе к первой станции Глеб кричит дяде Саше:

— Вижу зеленый!

Тот, выдержав паузу и кивнув, откликается:

— Понял, зеленый!

Теперь Глебу спускаться по ступеням из будки, на ходу бросить проволочное кольцо с жезлом и поймать такое же у дежурного по станции, который с фонарем встречает их у путей.

Проехали первый разъезд, второй — дальше гонят. Работа лихо идет, словом перекинуться некогда. Но вот одолели очередной подъем, теперь под уклон ехать, и можно передохнуть, закурить…

На четвертой по счету станции у Глеба вышла досадная осечка: он промахнулся, не зацепил жезл — слишком уж вихрило снегом, завивало паром от цилиндров… Без жезла выезд на перегон запрещен. «Жезла нету!» — истошно закричал Глеб. И пригнулся на лесенке, выжидая, когда поезд посбавит ход, вглядываясь вперед, в быстро несущуюся навстречу сугробистую землю, чтобы не врезаться при соскоке в столбик или стояк стрелочного фонаря… Вот вроде прихватили тормоза, замедляет поезд скорость. Он прыгнул в сугроб, на колено упал. И живо, откуда только прыть взялась, побежал к станционному зданию, к дежурному, чтобы как можно скорее вернуться с жезлом на паровоз. Вынужденная остановка эта скажется на рейсе, пять, не то и десять минут они потеряют, выбьются из графика…

Едва он ввалился в будку с жезлом, дядя Саша за регулятор, и паровоз, пробуксонув, со скрежетом и всхлипами, как обиженный, стронул состав с места и пошел, пошел — дальше, в ночь. И опять продолжалась горячая напряженная работа — к топке, к инжектору, к окну, чтобы глотнуть свежего воздуха, подставить опаленное жаром лицо секущему ветру, отдышаться чуть — и снова за лопату, швырять и швырять уголь в ненасытную огнедышащую пасть топки… На промежуточной станции Лепша остановка по расписанию — чистили топку, набирали в тендер воду, смазывали подшипники, буксы… Только на оборотной станции, когда отцепились от состава и заехали на треугольник экипироваться — набирать уголь и воду, чистить топку, — смогли они обсудить дорожные происшествия.

— Гляжу, фонарь мелькнул — обруча нет! — вспоминал Глеб, заново переживая критическую ситуацию.

— А я смотрю, помощника на подножке нету!

— И сейчас опомниться не могу — как это я промахнулся!

— Бывает. Не падай духом, а падай брюхом, — утешал дядя Саша. — Под бомбежкой, бывало, так тормознешь — искры из-под колес. Да на контрпар кинешь паровоз!..

Он в войну водил поезда в прифронтовой полосе, был ранен и в госпитале лежал — всякого повидал.

Федя подмел пол в будке, кинул голик на ящик с инструментом и сел на свое сиденье подле машиниста, вытер потное чумазое лицо — скуластое, с широко поставленными глазами и носом картофелиной.

— А я в Лепше чуть с тендера не загремел, обледенело все! — сказал он, включаясь в разговор. — Думал, без воды дальше поедем.

— Скалывать лед надо, Федор, — наставительно заметил дядя Саша.

— Уж я ли не старался поймать этот чертов жезл! — все сокрушался Глеб. — Дежурная тоже, баба… Она раньше времени фонарь опускает, боится, как бы я кулаком в него не врезал. Ну и промахнулся… Скорее бы автоблокировку вводили!

— Доживем, мужики, — сказал дядя Саша, мечтательно щурясь на потолок будки. — Паровозы «Лебедянки» придут, со стокерами — самоподачей уголь с тендера в топку пойдет. Не придется по пять тонн лопатой шуровать!

— Что, пять греферов всыпали? — спросил Глеб. Он топкой да ходовой частью занимался, когда дядя Саша следил за погрузкой угля на топливном складе.

— Пять, — подтвердил машинист. — Так что экономии топлива за этот рейс у нас не выйдет. Скорее пережог!