— Джаред, я не понима…
— Ты точно не понимаешь, кто я. — Его голос прозвучал так резко, что полоснул по слуху, как острейшее лезвие. Джаред склонил голову. В обрамлении густых ресниц сверкали темные глаза. — Знаешь ли ты, что за одну ночь я забрал первенцев у десяти тысяч семей лишь за то, что один-единственный человек отказался признать власть выше собственной?
Я попыталась отойти, но он схватил меня за подол блузки.
— Это был египетский фараон, — пробормотала я.
Историю о том, как Моисей предупреждал фараона, и как тот потерял собственного сына, я слышала десятки раз.
— Я убивал принцев и нищих, царей и рабов лишь по велению слова. По приказу. Не задумываясь, я могу убить всех до единого в этом городишке. — Тут Джаред наклонился ко мне и прошептал на ухо: — Я уже делал это столько раз, что сбился со счета.
Ну точно, надо было бежать. Теперь я это поняла на все сто.
— И за все это время я так и не сумел понять, что так манит моих братьев все бросить ради людей. — Черты его лица ожесточились. — Пока не встретил тебя.
Большая ладонь легла мне на спину и прижала меня к Джареду.
Я уперлась руками ему в грудь и так спокойно, как только могла, проговорила:
— Отпусти меня, Джаред.
Он глянул на идущую по коридору Табиту.
— А быть может, сойдет любая.
Увидев нас вместе, Табита задрала нос и явно собиралась пройти мимо. С жестокой улыбкой, словно желая меня наказать, Джаред, все еще не отрывая от меня взгляда, тихо проговорил:
— Подойди.
И Табита послушалась. Остановилась, повернулась к нам и подошла к Джареду.
— Может быть, сойдет даже она.
Взяв ее за подбородок, он наклонился и прижался губами к ее губам.
У меня из-под ног ушла земля.
***
Я не верила собственным глазам. То есть, конечно, Джареда можно понять. Он сногсшибательный. А я… ну, нет. Если и искать для меня какое-нибудь прилагательное, это точно не будет «сногсшибательная». Я не высокая, не красивая, не блондинка и не брюнетка. Я низкая рыжая плоская доска с кудрями и веснушками. Ей-богу, Джаред заслуживает кого-то такого же сногсшибательного, как он сам.
Но увидеть это, получить такую мощную пощечину от реальности прямо сейчас было чересчур. Зачем он так поступает? Чтобы проявить жестокость? Но почему? Что такого я сделала?
Когда их с Табитой губы соприкоснулись, я попробовала отвернуться. Попыталась вырваться, когда она вжалась всем телом в Джареда. Точнее — в нас обоих. В глазах запекло от слез, но все усилия оказались напрасными.
— Уже перескочил на темную сторону, Азраэль?
Я застыла и, испытывая просто кошмарное унижение, глянула на Кэмерона, который добавил:
— И почему меня это не удивляет?
Не успела я и глазом моргнуть, как он влетел спиной в противоположную стену. Причем я даже не заметила, чтобы Джаред шевельнулся. Гипсокартон треснул. Скрытые за ним опорные балки прогнулись. Стоило Ласку прийти в себя, перед ним оказался Джаред и схватил его за горло. Снова впечатав Кэмерона в стену, он угрожающе склонил голову.
Вот только Кэмерон такой же быстрый и сильный. В мгновение ока он освободился, схватил Джареда за горло и с размаху влепил в пол так, что задребезжали окна. Послышался пронзительный визг Табиты, которая отчаянно отползала подальше, и до меня дошло, что я тоже упала. Рядом появилась Бруклин, вцепилась в мою ногу и потянула в сторону.
Мне уже приходилось видеть, как дерутся Джаред и Кэмерон, и какие последствия остаются после их обмена любезностями. От одних только воспоминаний я впала в шок, едва все началось. Уже сейчас мне было плохо и страшно.
Вдруг в коридоре прогремел чей-то внушительный голос: