— Мне кажется, в этом и заключается проблема. — Я подошла к урне и начала выгружать мусор из карманов. — Только сейчас не самое подходящее время для подобных выходок. Что-то переживаю я за Глюка.
— Я тоже. — Брук повернулась посмотреть, как наш друг исчезает за углом школы. — Я тоже.
***
Возможно, в последнее время со мной случилось слишком много странного, но школа стала казаться тюрьмой, где я не знала, кому доверять и кого бояться. Глядя на окружающие меня лица, я видела гнев, зависть, волнение, отчаяние, ревность, недоверие, восторг, скуку… Иными словами, все то, чего полно в любой школе в любом уголке страны. Однако внезапно я осознала, что не знаю никого вокруг. Объектом всех этих эмоций вкупе с завистливыми, сердитыми и недоверчивыми взглядами стала я. А может, я просто ударилась в крайний эгоцентризм.
— Итак, мне нельзя доверять, — поговорила я, когда мы шли отбывать наказание после последнего урока.
Брук остановилась, откусила кусок от батончика с мюсли, который сохранила на потом, кивнула и прошамкала с набитым ртом:
— Ясно, доверять тебе больше не буду. Ну какая же вкуснятина!
К этому времени мне уже хотелось лишь одного: вернуться домой и узнать, как там Джаред. А вместо этого я застряла в школе.
Выяснилось, что наказание для меня тоже сродни тюрьме, только без униформ и постоянного страха схлопотать заточку под ребра. Зато с нами был Гектор Салазар — повернутый на математике ботаник, чемпион по шахматам и вообще круглый отличник. Он сидел в другом конце комнаты с такой злобной миной, каких я отродясь не видела. С выводами о заточке я, наверное, поторопилась. Гектору явно хотелось торчать здесь не больше, чем мне.
Мы с Брук еще никогда не попадали под такие приговоры, поэтому понятия не имели, что делать. Слава богу, Кэмерон с Глюком давным-давно были знакомы с нюансами. Каждый сел за одну из парт, стоявших вдоль стен. Свободными оставались только те части стен, где находилась дверь и стол «надзирателя». Причем каждая из парт была окружена панелями с трех сторон. Получалось, что ученики сидят к «надзирателю» спиной, а он видит все, что они делают. Обмениваться в таких обстоятельствах записками попросту нереально.
— Надеюсь, у меня нет клаустрофобии, — проворчала Брук, занимая кабинку рядом с моей.
Из-за разделительных панелей мы могли увидеть друг друга, только отклонившись назад. Что мы, естественно, и сделали.
— Я тоже на это надеюсь. И что нам теперь делать?
Едва слова слетели с моего языка, в комнату вошел «надзиратель». Точнее мисс Маллинз. Я тут же вспыхнула от унижения. Мисс Маллинз знала мои темные секреты. А значит, время, которое я проведу в казенном доме, не промчится так незаметно, как я надеялась.
— Итак, — начала учительница более резким тоном, чем обычно, — мистер Гонсалес задерживается. До его появления с вами буду я. Доставайте домашние задания и займитесь делом.
Наверное, с проблемными учениками мисс Маллинз вела себя строже. Нас ведь не просто так приговорили к заключению.
— Вы, девочки, тоже принимайтесь за работу, — сказала она нам с Бруклин, тем самым привлекая к нам внимание.
Ну все. Нас точно заклеймят подхалимками. Или еще хуже — стукачками. Я пересмотрела достаточно фильмов про тюрьмы, чтобы понимать, что ситуация складывалась не к добру.
— Пусть нас и наказали, — проговорила Брук, — а в туалет мне все равно нужно.
— Ты же после последнего урока ходила.
Ничего мне не ответив, подруга пошла к мисс Маллинз. Они чуть-чуть поговорили, и Бруклин вышла из класса.
— Две минуты, — строго бросила ей вслед учительница.
Видимо, к обязанностям тюремного надзирателя она относилась крайне серьезно.
— Это просто смешно! — послышался из коридора знакомый гнусавый голос.
Не может быть! Это была она! Создание.
И все же…
В комнату она вошла под дерзкий аккомпанемент стука высоченных шпилек. Причем явно была оскорблена полученным наказанием. Интересно, что она натворила, чтобы сюда загреметь? По какой темной дорожке прошла? Что за страшные карты сдала ей сама судьба?
И все же…
Барышня остановилась у стола «надзирателя».
— Я опоздала, потому что была у стоматолога. Неужели за это теперь полагается задержание после школы?