— Я дал свое согласие, но сказал, что окончательно пусть решит она сама. Он приедет сегодня вечером.
На губах Кржижановского шевельнулась злобная улыбка.
— Я ведь вам на днях, ваше сиятельство, говорил, что этим кончится.
— Вот потому-то я и говорю, что вы пророк. Вы всегда правы.
— Значит, поздравляю!..
— Не знаю, как Варя… — с хитрой улыбкой отвечал Иван Андреевич.
— Полноте… Вам самим смешно, ваше сиятельство. Княжна Варвара Ивановна, конечно, согласится.
— Кажется, и здесь вы окажетесь пророком.
— Непременно.
— Ну, давайте, сразимся, — весело сказал старик князь. Они уселись за шашечный стол.
— Ох, уж и играть с вами. Ох, тяжело, — говорил Кржижановский, расставляя шашки.
— Толкуйте. Опять меня загоняете.
— Вас и загоняешь, ваше сиятельство, своими боками.
— Ха, ха, ха… Бьет, да еще посмеивается.
— Кто кого бьет-то? Вам начинать. Вы вчера последнюю партию взяли.
Князь двинул шашку. Оба углубились в игру и замолчали.
По обыкновению, они играли вплоть до самого обеда.
За обедом князь Иван Андреевич ни словом не обмолвился о посещении князя Баратова, и лишь когда вышли из-за стола, он обратился к дочери, подошедшей поцеловать его руку.
— Варя, зайди ко мне в кабинет.
Та вскинула на него глаза, пораженная тоном, которым была сказана эта фраза, и послушно последовала за отцом. Князь впустил дочь и затворил наглухо двери.
— Садись.
Княжна села, все продолжая с недоумением и даже с каким-то страхом смотреть на отца.
Тот несколько раз прошелся по кабинету и, наконец, остановился перед ней.
— У меня сегодня был князь Владимир Яковлевич Баратов.
Княжна молчала.
— Ты догадываешься о цели его раннего визита? Он приехал именно тогда, когда ты, по обыкновению, катаешься.
— Нет, папа!
— Он приезжал просить твоей руки.
Княжна Варвара Ивановна вся вспыхнула.
— Я со своей стороны дал ему свое согласие, но сказал, что тебя не неволю и окончательное решение зависит от тебя. Конечно, князь — лучшая партия в Москве, но брак без склонности, без любви не может быть счастлив даже среди довольства и роскоши, золота.