Мир приключений, 1918 № 02: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Такъ вотъ тотъ непрощенный грѣхъ, о которомъ вы теперь сокрушаетесь! — рѣзко и насмѣшливо процѣдилъ сквозь зубы посѣтитель.

— Я вполнѣ сознаю, какъ это было низко и подло заставить его совершить преступленіе и лишить плодовъ этого преступленія, заставить страдать цѣлыхъ три года и покинуть безъ гроша, самому воспользовавшись совершенно безнаказанно плодами его преступленія… — простоналъ Крэнъ Адамсъ.

— Теперь я не удивляюсь, что безсонница томитъ васъ часъ за часомъ. Укрывательство, конечно, дѣло не хорошее, но ограбить главнаго участника дѣла — это положительное преступленіе.

— И это еще не все, — простоналъ Адамсъ, — этимъ своимъ проступкомъ я разбилъ сердце бѣдной Нанси, которая серьезно любила Рикса. Но въ то время даже ея отчаяніе не трогало меня, — быть можетъ потому, что тогда ничто рѣшительно меня не трогало. Вѣроятно, я переживалъ тогда такой моментъ жизни, когда сердце мое совершенно окаменѣло. Не прошло и года, какъ я продалъ свою книжную торговлю другому лицу и переселился въ Нью-Орлеанъ.

— А что сталось съ Нанси? — спросилъ ночной гость.

— Вотъ только она, эта милая, славная дѣвушка, еще заставляла временами говорить во мнѣ совѣсть. Преступленіе нанесло ей тяжелый ударъ; она не въ состояніи была оставаться долѣе въ моемъ магазинѣ, ни въ самомъ городѣ Чикаго. Она довѣрилась мнѣ, совершенно не подозрѣвая, какую роль я сыгралъ въ паденіи любимаго ею человѣка. Она больше всего опасалась, чтобы Риксъ не узналъ какъ-нибудь о томъ, что сталось съ ней, потому что она не хотѣла, чтобы онъ разыскалъ ее по выходѣ изъ тюрьмы, зная навѣрное, что, несмотря на позоръ и преступленіе, она все же любила его настолько, что при видѣ его забудетъ все и кинется въ его объятія. Она говорила мнѣ, что ненавидитъ и презираетъ его поступокъ, но безумно любитъ его самого.

— Да, но что же сталось съ нею? — снова повторилъ свой вопросъ человѣкъ у изголовья; въ голосѣ его слышалось нетерпѣніе, какъ будто ему начинало казаться, что Адамсъ безъ надобности растягиваетъ свою исповѣдь.

— Она поступила сидѣлкой, прошла курсъ сестеръ милосердія и, получивъ аттестатъ, вмѣстѣ съ одной дамой-благотворительницей основала госпиталь для больныхъ дѣтей въ бѣднѣйшемъ кварталѣ Нью-Іорка.

— Ну и что же? Такъ она на этомъ и осталась, или занялась въ настоящее время чѣмъ-нибудь другимъ?

— Она и по сей день еще въ Нью-Іоркѣ. Но я хочу разсказать вамъ также о Риксѣ и обо мнѣ. Спустя пять лѣтъ послѣ моего переселенія изъ Чикаго, мной овладѣло непреодолимое желаніе повидать старыя мѣста. Я отростилъ себѣ бороду и отправился. въ Чикаго. Я былъ увѣренъ, что Риксъ не останется въ городѣ, гдѣ его слишкомъ хорошо знали, и гдѣ его проступокъ надѣлалъ много шума, а потому не сомнѣвался, что не столкнусь съ нимъ. Очевидно, однако, что мѣсто преступленія пріобрѣтаетъ для преступника, какую-то необычайную притягательную силу.

— Роковую силу, можно сказать, — подтвердилъ неизвѣстный тономъ убѣжденности; — это исторія мотылька, летящаго на огонь; вѣрнѣйшій способъ попасть въ руки правосудія.

— И я чуть было не попался въ руки короннаго суда. Пріѣхавъ въ Чикаго, я сталъ бродить около старыхъ привычныхъ мѣстъ; въ первый же вечеръ я посѣтилъ танцъ-классъ при небольшой пивной съ садомъ, гдѣ частенько бывалъ въ прежній годы. Зашелъ я туда около полуночи, выбралъ себѣ мѣстечко, потребовалъ пива и сталъ смотрѣть на танцующихъ. Вдругъ послышалась брань, рѣзкіе голоса; танцующіе прервали свое занятіе, музыка замолчала, и въ центрѣ залы образовалось свободное пространство, а кругомъ столпилась густая толпа. Не долго думая, я взобрался на стулъ и, вытянувъ впередъ шею, старался увидѣть, въ чемъ дѣло. Оказалось, что двое мужчинъ стояли другъ противъ друга съ угрожающимъ видомъ и съ физіономіями освирѣпѣвшихъ гориллъ выкрикивали отрывочныя бранныя слова. Вдругъ тотъ изъ нихъ, который стоялъ ко мнѣ спиной, опустилъ руку въ карманъ, словно намѣреваясь выхватить револьверъ; тотъ же, который стоялъ лицомъ ко мнѣ, съ быстротой молніи выхватилъ свой, но направилъ его не на своего противника, а прямо на меня.

— На васъ?

— Да. Онъ нацѣлился на меня, я это видѣлъ ясно, я видѣлъ, что злобный взглядъ его былъ устремленъ прямо на меня. Вся эта ссора была лишь пустымъ предлогомъ, придуманнымъ для отвода глазъ; этотъ человѣкъ хотѣлъ убить именно меня — это мнѣ стало ясно въ мгновеніе ока, какъ только я угадалъ, кто былъ этотъ человѣкъ.

— Риксъ?

— Да, именно онъ, Риксъ. Я мгновенно упалъ всею тяжестью своего тѣла плашмя на полъ, и цѣлый рядъ выстрѣловъ грозно и жутко прогрохоталъ по залу надъ моей головой. Присутствующіе пришли въ ужасъ; послышались крики, вопли, угрозы, общій шумъ и смятеніе. Всѣ кинулись, давя другъ друга, къ окнамъ и дверямъ. Мнѣ казалось, что меня застрѣлили, но я не смѣлъ шевельнутся, чтобы убѣдиться въ невѣрности моего предположенія — я зналъ, что при малѣйшемъ движеніи меня немедленно прикончатъ. Я отлично зналъ, что Риксъ стрѣлялъ съ намѣреніемъ убить меня — и если бы ему представился еще разъ случай это сдѣлать, онъ сдѣлалъ бы это непремѣнно. Выждавъ удобный моментъ, я выкинулся изъ ближайшаго окна на улицу и сталъ удирать въ бѣгущей толпѣ, смѣшавшись съ нею.

— Вы были, вѣроятно, на волоскѣ отъ смерти. Ну, а впослѣдствіи, вамъ удалось узнать, чѣмъ все это кончилось?

— Отчасти. Въ чикагскихъ газетахъ я прочелъ о томъ, что мѣстная полиція задержала двоихъ: Рикса и Тима. Риксъ показалъ что онъ стрѣлялъ для самозащиты, а причиною ссоры послужило то, что во время танцевъ онъ по неосторожности натолкнулся на Тима, при чемъ они обмѣнялись взаимно обычными любезностями. Ирландецъ вышелъ изъ себя и выхватилъ свой револьверъ, а Риксъ, защищаясь, оказался проворнѣе его и выстрѣлилъ первый. Тимъ подтвердилъ это показаніе полностью, и Риксъ былъ оправданъ.

— Да, такова была версія полицейскаго отчета, — сказалъ сидѣвшій у постели человѣкъ, — но зная, крючкотворство мѣстныхъ властей и общепринятые въ Америкѣ пріемы, я попросилъ бы васъ сообщить мнѣ, какъ на самомъ дѣло все это произошло. Риксъ васъ узналъ, это, несомнѣнно, и рѣшилъ васъ убить; съ этой цѣлью онъ инсценировалъ всю эту ссору со своимъ пріятелемъ, который долженъ былъ выхватить изъ кармана револьверъ для того, чтобы дать Риксу возможность застрѣлить васъ. Такъ?

— Да, по крайней мѣрѣ я такъ объяснилъ себѣ все это дѣло.

— Но вы во всякомъ случаѣ счастливо отдѣлались, потому что я хорошо знаю, какъ превосходно стрѣляютъ изъ револьверовъ всѣ эти американскіе злоумышленники, воры и грабители; вы можете благодарить за это свою судьбу.

— Я и благодарю ее, повѣрьте. Но я не захотѣлъ и часа долѣе оставаться въ Чикаго. Мало того: мнѣ казалось, что и Нью-Орлеанъ не достаточно далеко отстоитъ отъ этого города. Мною овладѣлъ какой-то паническій страхъ за свою жизнь. Собравъ пожитки, я спѣшно ликвидировалъ свои дѣла и бѣжалъ за Атлантическій океанъ; здѣсь я укрылся среди кишащаго людьми города Лондона, гдѣ я живу съ тѣхъ поръ.

— Теперь скажите мнѣ, что васъ лишаетъ сна: страхъ ли за вашу жизнь и месть Рикса, или же сожалѣніе о содѣянномъ вами преступленіи?

— Страха во мнѣ теперь уже давно нѣтъ. Его месть меня не пугаетъ больше, но я горько сожалѣю о той роли, какую я сыгралъ во всей этой исторіи.

— И съ тѣхъ поръ вы никогда не пытались притти въ соприкосновеніе съ этимъ Риксомъ?

— Нѣтъ, никогда.

— Ни съ той дѣвушкой, которую вы называете Нанси?

— Нанси, это дѣло другое. Ее я никогда не терялъ изъ вида. Съ каждымъ годомъ я все больше и больше сожалѣю о ней. Какъ я уже говорилъ вамъ, она отдала всю себя благотворительности, и я уговорился съ однимъ нью-іоркскимъ юристомъ, чтобы онъ сообщалъ мнѣ всѣ подробности ея жизни. Одинъ разъ въ году она является къ этому юристу и сообщаетъ ему, въ чемъ она особенно нуждается или что препятствуетъ успѣшности ея работы, и если въ моихъ силахъ ей доставить то, въ чемъ она нуждается, или помочь ей какимъ-нибудь инымъ способомъ, я тотчасъ же это дѣлаю. Но она не знаетъ, отъ кого исходитъ эта помощь или поддержка; она полагаетъ, что ее выручаетъ и ей помогаетъ какой-нибудь богачъ- благотворитель. Если бы она только знала о томъ, какую роль я сыгралъ въ проступкѣ ея возлюбленнаго, она и пальцемъ не дотронулась бы до моихъ денегъ. Но она ничего объ этомъ не знаетъ, а для меня это такая отрада, что я имѣю возможность хоть чѣмъ-нибудь вознаград ть ее за то ужасное зло, которое я, не подумавъ о ней, причинилъ ей, лишивъ ее возлюбленнаго.

Наступило долгое и томительное молчаніе, которое, наконецъ, было прервано неизвѣстнымъ, сидѣвшимъ у постели.

— Сегодня я въ первый разъ въ жизни исполнялъ обязанности духовника и признаюсь, что это дѣло весьма интересное. Тѣмъ не менѣе я не долженъ забывать, что явился сюда по дѣлу, и не въ правѣ рисковать интересами этого дѣла. Какъ видите, я и безъ того уже рисковалъ больше, чѣмъ слѣдовало бы.