Мир приключений, 1918 № 02: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А противъ кого?

Неизвѣстный задавалъ всѣ эти вопросы тономъ довѣреннаго друга, изъ чего можно было заключить, что онъ ни мало не сомнѣвался въ томъ, что лежавшій въ постели человѣкъ станетъ отвѣчать ему какъ на духу. И въ самомъ дѣлѣ, Адамсу даже и въ голову не пришло воспротивиться этому безцеремонному допросу или хотя бы утаить отъ этого человѣка что-либо. Казалось, будто этотъ забравшійся въ чужую квартиру неизвѣстный загипнотизировалъ его, подчинивъ его всецѣло своей волѣ.

Сѣвъ на постель и подобравъ ноги, онъ обхватилъ обѣими руками свои колѣни и въ такомъ положеніи принялся послѣдовательно разсказывать исторію своего преступленія. И странно: за все это время онъ ни разу не попробовалъ заглянуть въ лицо человѣка, сидѣшаго неподвижно у его изголовья и принимавшаго молча его исповѣдь. Онъ какъ будто опасался прогнѣвить этимъ неизвѣстнаго, который, несмотря на то, что ни словомъ, ни дѣйствіемъ не прибѣгалъ по отношенію къ нему ни къ какимъ угрозамъ, кромѣ перваго предостереженія не звать на помощь, — уже однимъ своимъ присутствіемъ здѣсь выражалъ нѣмую угрозу, съ которой нельзя было не считаться.

— Только проживъ съ полстолѣтія, человѣкъ обогащается мудростью и опытомъ, а двадцать пять лѣтъ тому назадъ я былъ глупъ и не разуменъ, — началъ Адамсъ и замолкъ.

— Каждый изъ насъ былъ глупъ лѣтъ двадцать назадъ, — замѣтилъ неизвѣстный; — что же изъ того?

— Да, можетъ быть и такъ, но все же не столь глупъ, какъ Адамсъ. — возразилъ кающійся.

— Это, вѣроятно, ваше имя, не такъ ли?

— Да, меня зовутъ Крэнъ Адамсъ— и я могу сказать, что это имя уважаемое и почтенное въ той части Лондона, гдѣ я живу.

— А какой вы профессіи?

— У меня небольшая книжная торговля въ Лондонѣ въ настоящее время. Но преступленіе свое я совершилъ не здѣсь, не въ Лондонѣ, а въ Америкѣ.

— Ну, Америка несравненно поэтичнѣе для всякаго рода преступныхъ дѣяній, — саркастически замѣтилъ неизвѣстный. — Это рай для преступниковъ, а Англія мирный уголокъ для отдыха, сказалъ бы я.

— Да — это такъ, — согласился Адамсъ. — Я бѣжалъ въ Англію, чтобы обрѣсти спокойствіе и отдыхъ. До того времени я боялся за свою жизнь и былъ уже на волосокъ отъ револьверной пули; это-то и заставило меня уѣхать въ Англію.

— Да, револьверныя пули аргументъ весьма убѣдительный, но онѣ обыкновенно не пронизываютъ людей въ мирное время безъ уважительной причины. Признайтесь, какая тому была причина въ вашемъ случаѣ.

— Я имѣлъ книжную торговлю въ Чикаго. Тамъ я торговалъ и новыми книгами, и держанными; но дѣла мои шли неважно. Чикаго не выдающейся просвѣтительный и научный центръ; тамъ больше процвѣтаетъ искусство быстраго обогащенія и воровства. Я и началъ, и велъ свое дѣло по началу честно; продолжалось это довольно долго; но мало-по-малу я убѣдился, что честный путь — долгій путь, и, по примѣру большинства моихъ согражданъ, рѣшилъ пойти кратчайшимъ путемъ, ведущимъ къ золотому мѣшку. Ничто на свѣтѣ не побуждаетъ такъ человѣческій мозгъ къ изобрѣтательности, какъ недовольство: дня три я стоялъ по утрамъ въ дверяхъ своего магазина, засунувъ руки въ карманы, и поджидалъ покупателей, а главнымъ образомъ измышлялъ, что бы мнѣ сдѣлать. Я зналъ, что возможность разбогатѣть быстро есть въ любомъ дѣлѣ, при условіи, что человѣкъ достаточно смышленъ и находчивъ, чтобы угадать эту возможность и успѣть во-время ею воспользоваться. И вдругъ у меня родилась мысль, что мой магазинчикъ могъ бы быть превосходнымъ мѣстомъ для укрывательства разнаго ворованнаго добра. И, по-обдумавъ это хорошенько, я убѣдился, что мое положеніе — скромнаго и добросовѣстнаго торговца — какъ нельзя болѣе пригодно для того, чтобы я могъ стать скупщикомъ всякаго краденаго имущества. Здѣсь я могъ припрятать все что угодно и, спокойно выждавъ подходящее время, пускать эти краденыя вещи въ продажу. Въ этой части города я былъ всѣмъ извѣстенъ, какъ вполнѣ честный и уважаемый книгопродавецъ; ни малѣйшей тѣни подозрѣнія не могло пасть на меня, если только я самъ не сдѣлаю какого-либо крупнаго промаха, или же кто-нибудь изъ моихъ довѣренныхъ лицъ не допуститъ себя до большой оплошности.

— Дѣйствительно, торговецъ старыми книгами представляется всѣмъ самымъ кроткимъ и безобиднымъ существомъ въ мірѣ; а книжная торговля несомнѣнно послѣднее мѣсто, въ которомъ я сталъ бы искать награбленыя вещи, — замѣтилъ человѣкъ, сидѣвшій у изголовья.

— Такого же мнѣнія придерживалась и чикагская полиція, которая была вообще далеко не дура, когда ей приходилось выслѣдить или накрыть какого-нибудь преступника. Дѣло въ томъ, что въ Чикаго такъ много преступниковъ, которыхъ мѣстная полиція не желаетъ накрыть и изловить, что это дѣлаетъ ее особенно старательной и настойчивой по отношенію къ тѣмъ преступникамъ, которыхъ она желаетъ задержать. Я лично былъ одинъ изъ немногихъ, которые не подкупали полицію, и тѣмъ не менѣе я оставался внѣ подозрѣнія. Въ магазинѣ у меня была помощница, очень не глупая дѣвушка. Фамилія ея не имѣетъ значенія, а звали ее Нанси; это была славная, хорошенькад дѣвушка, и не мало книгъ было продано молодымъ людямъ только благодаря тому, что они хотѣли побыть нѣкоторое время въ ея обществѣ, поболтать и пошутить съ ней нѣсколько минутъ. Нанси была остроумна и находчива, и даже самый смѣлый и находчивый изъ молодыхъ моихъ посѣтителей не могъ смутить ее или заставить спасовать передъ собой. Красивая дѣвушка выгодна для своего патрона не только за прилавкомъ, а потому, памятуя это, я внимательно приглядывался къ тѣмъ молодымъ людямъ, которые особенно часто заглядывали ко мнѣ въ магазинъ, чтобы побесѣдовать съ Нанси. И когса я свернулъ съ прямого пути, то сталъ перебирать ихъ всѣхъ, соображая, который изъ нихъ могъ бы быть пригоденъ мнѣ для моихъ цѣлей. Наконецъ, я остановилъ свой выборъ на одномъ молодомъ служащемъ большого банка. Въ тѣ годы такіе молодые клерки очень быстро дослуживались до должности кассира, а тотъ молодой человѣкъ какъ разъ только что добрался до этой должности. Не знаю, знакомы ли вы съ нравами и обычаями Сѣверной Америки, вообще, и города Чикаго въ оссбенности.

— О, да, — отозвался человѣкъ, сидящій у изголовья.

— А знавали ли вы Штаты лѣтъ 15, 20 тому назадъ?

— Да, я какъ разъ въ ту пору былъ тамъ.

— Въ такомъ случаѣ вы знаете, что въ то время вести дѣла банка было не особенно хитро, и все въ нихъ было примитивно. Служащіе не любили подолгу засиживаться на своихъ мѣстахъ; они легкомысленно бросали свое дѣло и брались за что-нибудь другое, а потому тѣ изъ нихъ, которые оставались на своихъ мѣстахъ, быстро повышались по службѣ. Здѣсь, въ Англіи, это. обстоитъ совершенно иначе; здѣсь молодой человѣкъ, вступаетъ на должность клерка съ твердымъ намѣреніемъ достигнуть повышенія путемъ многолѣтней добросовѣстной работы. Тотъ молодой человѣкъ, о которомъ я вамъ упомянулъ, заходилъ ко мнѣ, или вѣрнѣе къ Нанси, чаще другихъ. Это былъ юноша, преисполненный рѣшимости и честолюбія, нетерпѣливый, даже въ мелочахъ, горячій, вспыльчивый и* жестокій. Среди молодыхъ людей, обратившихъ свое вниманіе на Нанси, были несомнѣнно лучшіе люди, чѣмъ онъ, но мнѣ казалось, что именно этотъ молодой человѣкъ…

— Какъ его звали?.

— Риксъ. Судя по наружности, я склоненъ былъ думать, что у Рикса въ крови было нѣчто чужестранное, и это прельщало Нанси. Онъ очаровалъ ее своимъ пылкииіъ темпераментомъ и овладѣлъ ея сердцемъ съ той стремительной быстротой, которая присуща южанамъ по отношенію къ женщинамъ. Въ сущности, онъ былъ настоящій дикарь; хотя по манерѣ и внѣшности онъ былъ безупреченъ, но все время чувствовалось, что подъ этимъ скрывается натура настоящаго дикаря. Это-то и заставило меня остановить на немъ мой выборъ. Мнѣ казалось, что онъ долгое время не могъ понять моихъ намековъ, но впослѣдствіи я узналъ, что онъ понялъ меня съ перваго же слова и хотѣлъ лишь убѣдиться, что я не псдставлю ему ловушки. Когда же онъ, наконецъ повѣрилъ въ меня, то всецѣло сдался въ мои руки. Надо вамъ сказать, что мы все время остерегались, чтобы насъ никто не видѣлъ вмѣстѣ, и съ внѣшней стороны насъ никто не могъ бы принять за сообщниковъ. Риксъ посѣщалъ мою маленькую торговлю наравнѣ съ многими другими молодыми людьми, которые заходили купить книгу и поболтать съ Нанси. Мы совѣщались съ нимъ въ двухътрехъ словахъ, когда никто этого не видѣлъ, такъ что даже Нанси не подозрѣвала, что между нами существовали болѣе близкія отношенія, чЕмъ обычное шапочное знакомство, а между тѣмъ эта дѣвушка была чрезвычайно наблюдательна. И вотъ, въ концѣ-концовъ, мы остановились на рѣшеніи ограбить банкъ. Риксъ могъ легко овладѣть десятками тысячъ долларовъ въ бумагахъ. Американскія деньги легко сплавить, особенно если они не выше десяти-доллароваго достоинства. Облигаціи Англійскаго Банка въ этомъ отношеніи много менѣе удобны. Рѣшено было похитить сумму въ 20.000 долларовъ и. передать ее мнѣ на храненіе, а самому Риксу по-прежнему продолжать свою службу въ банкѣ, какъ ни въ чемъ не бывало. Понятно, что подозрѣніе должно пасть на него, и онъ прекрасно зналъ, что въ теченіе многихъ мѣсяцевъ за нимъ будутъ безпрерывно слѣдить, будутъ ходить по пятамъ и не спускать съ него глазъ. Но онъ былъ увѣренъ, что если у него хватитъ терпѣнія продолжать работать попреж-нему, надзоръ мало-по-малу ослабнетъ, и тогда онъ спокойно сумѣетъ взять отъ меня причитающуюся ему по уговору половину похищенной суммы, чтобы пустить ее такъ или иначе въ дѣло. Я полагалъ, что этотъ планъ могъ бы удасться…

— Но онъ не удался, да?

— Да, не удался, — подтвердилъ Адамсъ. — Риксъ ошибся. Онъ быстро спохватился, что при похищеніи оставилъ вѣрный слѣдъ, по которому можно было указать похитителя, и, запыхавшись, прибѣжалъ ко мнѣ, увѣряя, что у него дѣло сорвалось. — «Какія у васъ есть деньги?» — спросилъ онъ, вручивъ мнѣ похищенныя бумаги. Я досталъ изъ кармана оказавшіеся тамъ пятьдесять долларовъ мелочью. — «Дайте ихъ мнѣ, — сказалъ онъ, — я не могу сейчасъ пустить въ оборотъ похищенныя бумаги и не могу рисковать оставить ихъ при себѣ; попытаюсь бѣжать, а вы сохраните мою долю; когда-нибудь я вернусь и возьму ее. Вамъ я вполнѣ довѣряю». И онъ бѣжалъ. Но его выслѣдили прежде, чѣмъ онъ успѣлъ добраться до Нью-Іорка. Въ ту пору всѣ, кто бѣжалъ отъ правосудія, бѣжали на западъ, а потому Риксъ полагалъ, что если онъ направится на востокъ, то это увеличитъ его шансы на спасеніе. Но онъ жестоко ошибся: его все же изловили и предали суду.

— Тогда вы стали тревожиться и за себя?

— Ничуть. Я хорошо зналъ Рикса и былъ вполнѣ увѣренъ, что онъ ни въ какомъ случаѣ не впутаетъ меня въ это дѣло. Это былъ желѣзный человѣкъ, и даже пытки инквизиціи не вырвали бы у него того, что онъ рѣшилъ сохранить втайнѣ. А кромѣ того, его бы отнюдь не спасло то, что (?нъ выдалъ меня: оно повело бы только къ тому, что украденныя деньги были бы отобраны у меня, и мы оба потеряли бы то, ради чего онъ рисковалъ своей свободой и честью, и долженъ былъ, выйдя изъ тюрьмы послѣ отбытія срока наказанія, очутиться безъ гроша денегъ. Нѣтъ, я нисколько не тревожился, и Риксъ безропотно принялъ свои три года тюремнаго заключенія. Приговоръ оказался мягче, чѣмъ онъ ожидалъ: почему-то господа судьи были благодушно настроены въ этотъ день и посмотрѣли на это дѣло сравнительно легко.

— Десять тысячъ долларовъ сбереженія за три года заключенія было, конечно, не плохо, — замѣтилъ человѣкъ, сидѣвшій у изголовья.

— Да, но тутъ-то и произошло то, что теперь вызываетъ у меня эти безсонныя ночи.

— Неужели вы хотите сказать, что ограбили вашего соучастника? Неужели вы дѣйствительно могли совершить подобное преступленіе?

— Да, я его совершилъ, какъ это ни чудовищно…