– Ну, мне все равно делать нечего, пока сакура не зацветет.
Марина не стала переспрашивать о странной формулировке, а перешла к главному:
– Это хорошо. Во-первых, другого демона и след простыл, но мы опасаемся, что он где-то поблизости. Во-вторых, разлом до сих пор открыт. И пока это так, мы вынуждены постоянно ждать гостей. Красноглазый демон на нашей стороне точно не помешает. И в-третьих, – она сделала паузу, но все-таки заставила себя закончить, – не говори остальным о произошедшем. Это личная просьба.
Он прижал ладони к щекам и изобразил ужас:
– И даже с маменькой не познакомишь? Опаньки, а я же с ней знаком! Но неужели ты меня стесняешься?
Марина фыркнула:
– Говоришь так, будто это странно. Гордиться тут нечем.
– Как же нечем? – он рассмеялся. – Демон отжарил рассветницу! По-моему, полно причин для хвастовства.
– Хайш! – Марина в этот момент пожалела обо всем, что было.
Но Хайш вдруг резко сел, развернул ее от себя и обнял сзади. Прошептал в самую шею:
– На кой ляд мне об этом рассказывать, а? Мне самому жутко стыдно, стереть бы из памяти. Но если ты хочешь оставить это в тайне, то прикрой чем-нибудь шею – боюсь, все догадаются по отпечаткам моих зубов.
Марина не знала, то ли смеяться, то ли плакать. Утешало то, что у него где-то в районе живота тоже должен остаться неплохой такой укус. Хайш тем временем продолжил:
– И давай в правильном порядке. Во-первых, другой демон, скорее всего, остался в городе – как показала практика, на восстановление сил требуется довольно много времени. Во-вторых, демоны не могут почувствовать разломы, то есть их на эту мысль кто-то должен натолкнуть. И того самого демона хотя бы по этой причине не стоит отпускать живым – чем больше народу узнает о разломе, тем чаще здесь будут гости. В-третьих, пацан ваш, медиум который, скоро сам собой очнется. Демон, похоже, не смог от него добиться внятного ответа и потому просто залез в мозги. Такое можно провернуть только с детьми или очень слабыми людьми.
Марина мгновенно напряглась:
– Как это – залез в мозги?
– Да ничего страшного. Вытянул воспоминания последних дней или месяцев. Тот очнется – скорее всего, здоровый, но с ретроградной амнезией. Но если уж с вашей точки зрения рассматривать, то для пацана так даже лучше. Хотя с вашей же точки зрения, пацана лучше прихлопнуть, пока через него другие таким же способом на разлом не вышли.
– Серьезно? – обрадовалась Марина. – Просто очнется? И даже не вспомнит всех ужасов?
– Ну да. Если внешних повреждений нет, то это единственный вариант.
Хайш не позволил ей повернуться, а провел пальцами по шее. Захотелось расслабиться и откинуться на него, все-таки демон в удовольствиях толк знал. Но вместо этого Марина сказала:
– Спасибо, что сказал. Отпусти, мне пора.
– Ней-Хайшинни До. Это мое полное имя.
– Что? – Марина не сдержала усмешки. – Как-как?
– Классное, правда?
– В то, что ты «До», легко верится, – теперь ее одолел приступ веселья. – Но с какой стати вдруг откровения?
– Не знаю. Захотелось. Удовлетворение делает меня сентиментальным. Сходим в душ на дорожку?
– Нет, Ней-Хайш… как там тебя. Мне пора.
Он не стал держать. А Марина не стала оглядываться.
В институте она с Алисой даже не пыталась поговорить о деле. Хотя подруга переживала очень сильно о здоровье Егора – можно было успокоить ее отличными новостями. Но Марина твердо решила все озвучить, только когда они соберутся вместе. Потому что чувствовала, как Алиса отреагирует.
Однако плохо отреагировала не только Алиса. Илья, внимательно выслушав ее короткий отчет о визите к демону и о том, что он рассказал о мальчике, процедил сквозь зубы:
– Ты же понимаешь, как сильно рисковала?