Хайш ощутил прилив уже почти истраченной ярости. Он так грохнул стаканом о столешницу, что тара разлетелась на осколки. Однако голос его был елейно мягок:
– Да что ты говоришь, дорогуша. То есть вы собирались меня прикончить, но не смогли. А потом подумали-подумали и решили: у нас же есть ручной демон! Почему бы не притащиться к нему за советом?
– Не так, Хайш, – Марина смотрела ему в глаза. – Повторяю, что друзья не знают, что я здесь. Они были бы против. И нет, я не считаю, что ты обязан нам помогать.
– Тогда вали, – Хайш осматривал полки и пол в поисках целого стакана. Не нашел, потому взял бутылку и хлебнул из горла.
Но рассветница так и сидела, пялясь на него.
– А теперь я убедилась, что пришла не зря. Твои глаза красные. И я одна. Если бы ты хотел меня убить, то лучшего шанса не придумаешь.
Она словно специально провоцировала его! Хайш, уже не в силах сдерживать прилив злости, встал и рявкнул:
– Так сейчас выпросишь, суицидница! Знаешь, почему я вас раньше не убил? Потому что мне с вами было весело! Мир – скучнейшее место, каждого клоуна надо оберегать! Но теперь мне с вами не весело, так почему бы мне действительно тебя не прикончить?
Марина все-таки вняла – дернулась и подскочила на ноги, спонтанно отступила. Вроде бы бежать не собиралась, но хоть какой-то страх показала – не совсем тупая. Хайш резко развернулся и швырнул в нее бутылкой. Рассветница увернулась. Все-таки она заметно прокачала мастерство. И опять не побежала. О, а этот тир может стать презабавным: пустых бутылок здесь завались. Хайш позволил новой силе затопить все нутро и молниеносно подхватил с пола сразу два стеклянных оружия. Сейчас суицидница превратится в уносящий ноги вихрь, это магия такая. Но вместо ужаса, он увидел в ее глазах изумление:
– Ты стал намного быстрее, Хайш.
Вместо ответа он зло рассмеялся. Подпрыгнул и без опоры перемахнул через стойку. Подкинул бутылки в воздухе и перехватил за горлышки, не оборачиваясь, ударил назад, разбивая и оставляя в руках теперь более опасные, с торчащими стеклами. И рассветница снова не побежала, зато выхватила из-за пояса серебряный кинжал и отступила еще на два шага.
– Не надо, Хайш! Я пришла просто поговорить.
– Я сначала тебя изуродую, а потом и поговорим, – мягко ответил демон.
Что с ней не так? Почему Марина не убегает с жутким воплем, хотя и понимает, что он даже в качестве шутки может ее искалечить?
– Хайш, если тебе с нами было весело, то все еще поправимо. Мы были неправы. Ты мог убить нас на кладбище, но даже не попытался.
– Я не попытался, потому что тогда рисковал проиграть. Теперь я ничем не рискую. Готова потанцевать, суицидница?
Он атаковал справа лениво, и рассветница довольно ловко увернулась и ударила по руке, выбивая разбитую бутылку. Хайшу это даже понравилось – интереснее, когда жертва достаточно сильна и может сопротивляться. Он обманным маневром полоснул левой рукой по воздуху, и тотчас врезал кулаком правой – Марина пропустила и полетела к стене. Но не упала, приземлилась на четвереньки, сразу выпрямилась и зачем-то перекинула нож в другую руку. Стало ясно зачем, когда в правой у нее блеснул амулет.
Хайш за несколько дней и забыл, что такое замечательное настроение. А теперь оно взметнулось вверх.
– Кидай! – поторопил он. – Давно пора проверить его настоящую силу.
И, поскольку Марина все еще медлила, с размаха швырнул в нее вторую разбитую бутылку. Ей удалось все-таки увернуться, но опасность скользнула буквально в сантиметре от ее щеки. Хайш наступал, и рассветнице не оставалось ничего другого, кроме как швырнуть амулет ему под ноги. Дыхание вмиг перехватило, но уже через секунду Хайш смог продолжить движение: амулет здорово задерживал и лишал сил, но теперь не парализовывал. И вдруг Марина сама кинулась на него – высоко подпрыгнула, но промахнулась, ударяя кинжалом. Только приземлилась, прыгнула снова, с разворота пиная ногой. Надо же, а ведь Хайш присутствовал, когда она тренировала этот удар!
Заблокировать не успел, а она еще попала в какую-то правильную точку, и теперь одна рука почти онемела. Хайш ухмыльнулся и сосредоточился, а затем пнул ее точно так же, выбивая нож из руки. Она не потратила ни секунды, а согнулась и буквально врезалась ему в живот. И тем самым немного утащила в сторону от амулета. Хайш, отлетая, перехватил ее за плечи, резко развернул в воздухе и впечатал в стену. Марина выдала только короткий болезненный стон, но мгновенно попыталась перейти на скручивающий захват ногами. Горячая девочка. Хайш перехватил ее за талию, оторвал от поверхности и снова с размаха ударил об стену – так, что сверху посыпалась краска.
Теперь ему удалось выбить стон получше. Однако рассветница зарядила кулаком снизу – вышло смазано, Хайш даже не поморщился. Улыбнулся. И Марина, видя его улыбку, зачем-то улыбнулась в ответ. Ласково так, с точно тем же огоньком. Хайш замер на секунду и только по этой причине пропустил косой удар в шею, а потом рассветнице удалось и вывернуться. Упав на пол, она сразу же пнула его под колени. Горячая девочка, улыбчивая.
Хайш не упал, вовремя развернулся. А она уже тоже вскочила на ноги и замерла в боевой стойке. Будет бить ногами, точно. У нее руки слабенькие, не ее сильная сторона, а пинаться научилась прекрасно. Он угадал – и как только Марина попыталась пробить двушку справа, перехватил ее за голень и рванул на себя, лишая опоры. Рассветница полетела на пол спиной, но, едва приземлившись, успела схватить с пола талисман и швырнуть прямо ему в лицо. Сука улыбчивая. Хайша дернуло от боли, но в ответ на ее смех он не смог не рассмеяться.
Рухнул прямо на нее, прижимая руками к полу, едва успел перегруппироваться, чтобы не схлопотать коленом между ног. А в бедро получил ощутимо. Попала бы – до слез довела. Улыбчивая и горячая, ноги бы ей переломать. Подхватил под колени и развел, чтобы больше не била, куда не следует, навалился всем весом. Сам удивился тому, что дыхание от непонятной радости сбивается. Не стал себе отказывать в удовольствии: резко наклонился и укусил в шею. Рассветница предприняла еще более яростную попытку вырваться. Укусил сильнее. Провел там же языком.
Замерла. Потом переспросила хрипло:
– Ты что делаешь? Мы ведь деремся, забыл?
Хайш приподнялся, посмотрел ей в глаза:
– По-моему, я победил еще до твоего прихода.
– Тогда или убивай, или слезай. Меня твои глаза вгоняют в ужас.
Наклонился и поцеловал. С нажимом прошелся языком по сжатым зубам. Почувствовал, что теперь и ее дыхание сбилось. Дал немного пространства и отпустил руки – пусть бьет, если ей так нравится бить. Лишь бы снова улыбнулась.