Закат: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мужчина встал и, не глядя на жену и не надевая куртку, вышел вслед за Ильей из квартиры. Уже на улице Алиса продолжила то, на чем ее прервали:

– Ты же оборотень, я права? Хотя нет, чаще про вас пишут как о перевертышах. Илья, они не считаются опасными сущностями, потому хранитель на него и не реагировал!

Илья изумленно осматривал мужчину. Он что-то слыхал о перевертышах, но мельком. Они встречались настолько редко, что считались почти сказкой.

– Садитесь все в машину. Не будем пугать женщину еще сильнее.

Василий – все решили продолжать называть его так – не попытался сбежать. Но говорить он начал, только когда они пришли в квартиру Ильи:

– Не убивайте только за то, что я отличаюсь от людей. Я сегодня же отсюда уеду.

Илья поймал себя на мысли, что даже не думал об убийстве – ну не производил этот приветливый мужчина впечатления угрозы. Хотя ведь он попросту притворялся – даже голос владельца тела подделал.

Но Алиса рванула к нему и взяла за руку – она поступала так, когда людям требовалась моральная поддержка.

– Просто расскажи все.

Мужчина вздохнул:

– Вам эта история покажется незрелым бредом.

Марина, которая до сих пор хмурилась, решила вмешаться:

– А ты возьми и расскажи. Мы уже с таким бредом сталкивались, что твой бред может и не показаться нам бредовым.

Он не отрывал взгляда от пола.

– Перевертыши рождаются очень редко – какая-то генная мутация или скорее насмешка природы. Или мы просто порождение каких-то демонических вмешательств – тех же хлебом не корми, дай над кем-нибудь поиздеваться. Никаких сверхспособностей, никаких плюсов – только постоянно меняющаяся внешность. Я был слишком мал, когда понял, что мать меня боится. Но почему-то до сих пор помню, как тяну к ней руки, а она ревет от ужаса… Ее признали сумасшедшей, и она даже с облегчением подписала отказ от родительских прав. К тому времени я понял только то, что не должен меняться… но это происходило непроизвольно. А люди боятся всего, чего не могут объяснить. Меня ненавидели страшно, до желания убить. Я сбегал из одного детского дома, жил на улице, потом попадал в другой. Только со временем понял, как следует себя вести и что обязан скрывать свою особенность. Наконец-то нашел хоть какие-то справки – о таких, как я. Ну и заодно об остальных темных.

Он замолчал, потому подхватила Алиса:

– Да, я про перевертышей читала в старых книгах, которые мне Люся дала. А теперь такую информацию можно найти и в интернете, просто непосвященные воспринимают как байки. Широкой огласки нет – перевертышей настолько мало, что их случаи чаще всего заминаются сами собой. И да, он не врет про отчуждение: как я поняла, большинство перевертышей заканчивают суицидом уже в раннем детстве. Их не принимают близкие, потому они и сами не умеют социализироваться, когда вырастают. Если вообще вырастают, – она закончила совсем тихо.

Василий кивнул и сжал ее пальцы еще крепче:

– Мы всем чужие. Темным мы никто, светлым – тем более. И к этому ощущению просто привыкаешь. С людьми сначала не получается, а потом уже и не хочется. Я уж не помню когда точно – лет в пятнадцать, может – я пообещал себе, что даже не буду больше пытаться. Вот такой я получился социопат.

Марина теперь упала в кресло напротив и вставила:

– Да из любого ребенка можно вырастить социопата при таком подходе. Я до сих пор не услышала ничего бредового, продолжай!

Илье показалось, что он грустно усмехнулся, но голову так и не поднял.

– Мне в прошлом году исполнилось двадцать, я привык быть один. После детдома устроился сторожем на склад. Вроде бы неплохо, надо только парой фраз в неделю с начальством перекидываться и иногда здороваться. А в тот день там что-то взорвалось… В общем, я не хотел оттуда выходить. Просто надоело бороться за очередную зарплату ради очередной прожитой недели. Но один пожарный меня заметил и бросился спасать. Их с напарником балкой накрыло… Второго-то вскользь по голове, а первому легкие пробило, ребра наружу. Я хоть людей и не люблю, но не мог не подползти – он ведь умирал из-за того, что за мной кинулся. И он знал, что умирает, а потому говорил, говорил, говорил… Все о жене своей, о сыновьях, что мало времени с ними проводил. Он уже в беспамятстве от боли просто нес и нес все это. Огня уже не было, пробраться не могли только из-за завала, потому мне пришлось слушать. И что-то у меня в тот момент перемкнуло.

– А, теперь понятно, – мягко отметила Марина. – Ты давно отвык от людей, а тут пришлось все это выслушать. И ты решил выйти из здания вместо него. Стать им.

Неожиданно он посмотрел на нее прямо:

– Нет, не так. Я подумал, что какой-то женщине, о которой можно говорить полчаса кряду, сегодня сообщат, что ее муж уже никогда не вернется. Я будто за эти полчаса всю его жизнь прожил. Перемкнуло! Наверное, ты не сможешь понять. Я переоделся в его комбинезон, спрятал под обломками тело, а уже после перетащил его подальше… Хотел просто попробовать – притвориться, что я нормальный. И мне это ощущение понравилось. Я бы никогда не ушел из того дома по доброй воле. Но, видимо, ничего не получилось, раз Рита вызвала вас.

Хранитель вдруг зашипел, пошел волнами. Алиса этого не заметила, но Марина сразу встала, чтобы быть лицом к двери. Илья пока шевелиться не собирался – он за несколько минут до того ощутил напряжение амулета. Но сейчас ждал вердикта перевертыш, а не незваные гости. Илья говорил уверенно:

– Во-первых, Рита поняла все по одной простой причине: она любила мужа двадцать лет и заметила бы даже, если бы он зубы начал чистить в другом направлении. Во-вторых, убивать тебя никто не собирается: уезжай или оставайся в городе, тебе решать. Ты оказался не нашим делом. В-третьих, самое сложное, – мы должны сообщить Маргарите о произошедшем. Она имеет право знать.

– Имеет право? – Алису зацепила такая формулировка. – Илья, подумай еще раз. Сейчас у нее есть немного странный муж, прекрасный отец ее детям, а ты собираешься ей сообщить, что он погиб? Причем довольно давно.

– Но это обман, Алис! Да, такие вещи принять сложно, но сейчас женщина считает своим мужем паренька, который вдвое ее младше.