Давай, мол, встретимся. Извини. Так нельзя. Так не по-человечески. Не отвечает.
Я поняла, что теряю его навсегда, да еще по своей собственной дури.
Я знаю, где он живет. Он с родителями живет. Я поехала его сторожить, потому что потерять его для меня невыносимо. Он увидел меня и прошел мимо. Я окликнула — он не отозвался.
Он просто скрывается от меня, понимаете? Не хочет видеть! Я понимаю, что была виновата, что сама выгнала его. Но неужели у меня такая вина, что мне и прощения нет? Скажите, разве такое может быть?
Может быть, он устал от нас с Дашей? Я это понимаю. Но ведь все можно сказать, объяснить.
Я совсем не знаю, что мне делать.
Она пришла через месяц.
— Вы меня помните, да? Ребенок еще у меня, у нее ДЦП. Ну вот.
Я звонила ему, как дура… То есть я и есть дура. Звонила, звонила.
Наконец он взял трубку. Я извиняться начала. Зарыдала, понятно, как всегда. Договорились встретиться.
Встретились. Поговорили.
В сауну пошли, представляете? Больше некуда. Ужас! Сняли сауну. Противно… Ладно.
В ресторане посидели. Вроде как помирились…
А — ничего нет. Внутри ничего нет. Так может быть? Вот смотрю на человека, которого любила, как мне казалось, больше жизни. А ничего нет.
Как увидела его — внутри пустота. Может такое быть? Нет, сначала обрадовалась, конечно, соскучилась все-таки. А потом — пустота. Эмоций нет совсем.
Думала, наладится. Нет. Пусто все. Даже не знаю сама, почему. И что делать с этим, не знаю.
— Вы хотите его видеть?
— Честно? Все равно мне. Вот что ужасно.
Все равно.
Как такое возможно?
Не понимаю…
— Извини, что я на «ты» так сразу, — Геннадий аккуратно наливал водку себе и своей подруге. — Просто на все эти ширли-мырли… Или как это называется там?.. В общем, нет на все это сил и времени на все это нет.
Подруга его, Лера, вздохнула тяжело, буркнула:
— Короче, простите вы нас.
Выпила до дна и застегнула одну пуговичку на блузке.
Я попытался наладить контакт:
— О чем говорить-то будем?
— Как о чем? — удивился Геннадий. — Про нас, конечно! Понимаешь… Тебя как зовут?.. Хотя не надо… Все равно забуду. Ты вот погляди на нас и скажи по чесноку: подходим мы друг другу или нет? Вот нам это важно очень.
Лера все время словно засыпала, уронив голову в открытый ворот рубашки, потом просыпалась, оценивала внимательным, невидящим взглядом происходящее и снова засыпала.
Тут она как раз проснулась и почему-то прошептала: