Я сел и сказал водителю, точнее — водительнице:
— В центр.
— Что конкретно забивать в навигатор? — спросила девушка-таксист и улыбнулась.
Я в ответ тоже улыбнулся:
— Ничего. Я покажу. Поехали.
— Мне надо что-то забить… Забью Тверской бульвар, не возражаете? Конфетку хотите? — неожиданно спросила она.
И я почему-то сразу вспомнил про таксиста, который много жизней назад вез меня к Инне.
Таксисты вообще удивительные люди… В лесу — леший, в доме — домовой, в городе — таксист. Домовые города.
Они не просто перевозят из точки А в точку Б по навигатору, они работают психологами, проводниками, слушателями.
Раньше таксистов называли «шеф», что странно, учитывая, что вы их нанимаете, а не они вас, но, по сути, правильно. Хозяева города. Хозяева дороги. Хозяева поездки. Хозяева вашей жизни наконец — на этот короткий период.
Ты садишься в машину к шефу. Ты приходишь в гости к хозяину. А он еще немножечко и волшебник, потому что трудно не стать волшебником, когда вся жизнь у тебя проходит на колесах в нашем во всех смыслах удивительном городе.
С таким ощущением ты садился в такси раньше, когда машину надо было ждать сорок минут.
Нынче десять минут — это уже недопустимо долгое ожидание. Но и волшебников стало меньше.
За все надо платить. Не только за километры. Хотя, если вдуматься, все, что мы делаем в жизни — платим за пройденные — прожитые километры.
И кто мешает видеть в таксисте символ жизни? А что? Доехал до нужной точки — заплати деньги. Разве в жизни не так? Добираешься до цели и платишь. Не всегда деньгами, правда.
— Не хочу конфетку, — ответил я. — Я люблю что-то острое.
Она посмотрела на меня и расхохоталась.
Это был хороший смех. Правильный. Он не раздражал.
Глаза у нее были большие. Волосы пышные. Машину она вела уверенно.
— Острое — это что? — спросила она.
Передо мной висел ее бейджик.
«Ирина Куйбышева», — прочел я.
Она зачем-то проследила за моим взглядом, и произнесла, неожиданно серьезно:
— Только, умоляю, не спрашивайте меня: не родственница ли я революционера? Вы не можете себе представить, сколько раз в день я отвечаю на вопрос, который не интересует ни того, кто спрашивает, ни тем более меня…
«А она не дура, — подумал я. — Во всяком случае, можно запросто себя в этом убедить».
Я спросил:
— Что вас заставляет работать в такси?
Ирина Куйбышева усмехнулась:
— Нужда. Зарабатываю на второе высшее. Первое не взошло. Стало неинтересно.
Глаза у нее были большие. Шея длинная. Вообще, с фигурой все хорошо. И с речью. И смеялась не раздражающе, правильным смехом.