— Хорошо. Неважно, — повторил Эрик.
Я поднялась с кровати и пошла на кухню. Включила кофемашину, и вернулась обратно, чтобы умыться. Эрик уже был в ванной. Я вошла в тот момент, когда он раздевался. Какая — то неведомая сила потянула меня к нему, и я прижалась губами к его груди. Он обнял меня и поцеловал в лоб. Я поняла, что плачу, и он отстранился.
— В чем дело? — спросил Эрик, вытирая мои щеки.
— Я люблю тебя, — прошептала я, зарываясь лицом в его ладони.
Его запах, его тепло обволакивали меня. Он стал таким родным, таким знакомым. Каждый изгиб его тела, каждый вдох и движение. Интонации голоса. Легкий акцент. Мягкие волосы. Медовые глаза и маленькие морщинки под ними. Светлая и теплая кожа. Он был моим спасением, моей жизнью, которую я потеряла три года назад.
— Я тоже тебя люблю, — шепнул он в ответ.
— Обещай, что это не изменится. Обещай, что не бросишь меня, — говорила я, как заколдованная.
— Обещаю.
После этих событий, Эрик избегал разговоров об Игоре. Я, естественно, тоже. Правда Маша позвонила через пару дней, спросила о моем самочувствии и рассказала о том, что он во всем признался. Ползал, как таракан, перед ней, пока она собирала вещи.
В тот день была пасмурная погода. Наверное, августовское небо предчувствовало беду. Я собирала вещи по коробкам, Эрик подписывал и наклеивал на них стикеры. Через три дня я перееду в новый дом. В наш дом. Эту квартиру я предложила Маше в аренду, и она с радостью согласилась, предварительно побывав у меня в гостях с огромной коробкой шоколадных конфет и пакетом кукурузных палочек. Мы с ней проговорили несколько часов, я рассказала свою историю. Маша спокойно выслушала, а потом улыбнулась и сказала:
— Господь не посылает нам испытаний, которые мы не в силах выдержать, — сделав паузу, она продолжила, — Я горжусь, что знакома с тобой. Я не встречала таких сильных людей.
Я, как обычно, громко включила музыку, поэтому мы не услышали звонок домофона. И не сразу услышали стук в дверь. Когда в нее начали долбить со всей силы, я выключила звук, и мы с Эриком переглянулись.
— Открывай, сука! — проорал Игорь на площадке.
Я вздрогнула и беспокойно заморгала.
— Какого черта его принесло? — прорычал Эрик, подходя к двери.
Когда он открыл ее, в мою прихожую ввалился пьяный в стельку Игорь. Он посмотрел пустыми холодными глазами на Эрика и промычал что — то похожее на:
— Ааа, ты тоже здесь.
Потом он перевел взгляд на меня, и он стал боле осмысленным.
— Ты ей все рассказала, тварь? — он двинулся в мою сторону, сжимая кулаки.
— Остынь, Игорь. Это был я, — Эрик встал у него на пути, и тот отчаянно заморгал.
— Ты?.. — он замолчал, переваривая информацию, — Брат… Как ты мог? — заскулил он, — Она подала на развод. Забрала детей…
— Я устал прикрывать тебя и врать, глядя ей в глаза. Она не заслужила этого. А теперь — проваливай отсюда!
— Хорошо обработала его да? — внимание Игоря снова переключилось на меня и его лицо пошло пятнами, — Но на меня это не подействует. Я встречался с его семьей. Ты знаешь, что он повесился в тюрьме?
— О чем ты? — спросил Эрик, пытаясь отпихнуть Игоря к двери.
— О том несчастном, который два года из — за нее получил. Мне все рассказали, шлюха!
Я похолодела. Повесился? Господи Боже… Я не знала. Я ничего о нем не знала…
— Он все видел! Ему никто не поверил, потому что он был пьян. Гребаное законодательство признало беднягу виновным автоматически. Но это ты во всем виновата!
Я — птица Феникс, мой удел — огонь…
Сердце сжало в тиски, когда Эрик обеспокоенно посмотрел на меня.
— О чем он?