— Ну да.
— В баре?
— Нет, сегодня у меня выходной. Руся берет мне замену на время чемпионата, иначе я загнусь, — она смеется, — У тебя, или у меня. Но если тебе нравится в баре, то можно пойти и в бар.
— Давай у меня?
— Давай. Ну что, последний круг? Осилишь?
— Постараюсь.
Мы набираем скорость и едем еще один круг. Я выбрасываю все мысли из головы, просто еду, слушаю ветер в моих ушах и наслаждаюсь. Я замечаю, что сегодня красивый солнечный день, достаточно теплый для середины июня, но не слишком жаркий. Деревья распустились, трава зеленая — зеленая. Залив очень спокойный, где — то вдалеке летают чайки.
Я впервые замечаю, что меня окружает. И это красиво.
Я отвожу Дану, и еду домой, чтобы помыться и переодеться. По пути я проезжаю мимо супермаркета. Разворачиваюсь на дороге и заезжаю в магазин. Иду в продуктовый, долго стою перед экзотическими фруктами и разглядываю ананасы с клубникой. Так и не решившись взять стандартный набор соблазнителя, я набираю всякой ерунды: чипсы, нескольких бутылок Боржоми, себе беру пиво, орешки и сухарики. На обратном пути, я иду в мебельный, нахожу кресло мешок и покупаю одно, розового цвета, как ролики Даны.
Я прихожу домой и ставлю это кресло у дивана. Сажусь на него и закидываю ноги на мешок. Гранулы внутри хрустят, и мои ступни утопают в этом необычном наполнителе, обтянутом кожей. Я полностью расслабляюсь, и понимаю, что я впервые чувствую себя уютно в собственном доме.
Глава 10
— У тебя татуировка, — я киваю на ее запястье, — Что она значит?
Дана замирает на мгновение, а потом осторожно отвечает:
— Важная дата.
Я смотрю на черные римские цифры на ее левом запястье. XXIII.VIII.MMIX
— Это был хороший день? — спрашиваю я
— Самый лучший, — тихо отвечает она.
Я не спрашиваю, что это за день, просто замолкаю. Я чувствую, что она не хочет об этом говорить.
— А эта? — киваю на правое предплечье. Там действительно надпись на латыни, я смог ее рассмотреть.
— Эту я сделала, когда закончила школу. Здесь написано «Господь — Пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться». 22 псалом.
— Интересно. Ты набожна?
— Не знаю, — она пожимает плечами, — Наверное, нет.
— Но у тебя на руке написан отрывок из псалма? — я хмурюсь.
— Понимаешь, я никогда не ходила в церковь. Вообще, я всегда отрицала церковь, церковные обеты и обряды. Я считаю, что все это пустое и не нужно. Я читала Библию. В ней нет ни слова о том, что человек должен исповедоваться каждое воскресенье или ходить на службы, — она замолкает, и задумывается — Однажды, я спросила свою маму, почему о некрещеных не молятся? Знаешь, что она ответила?
— Что?
— Что Бог не знает не крещеного. Мне кажется это чужим. В Библии сказано, что Господь любит каждого человека. Как он может не знать кого — то, если тот не крещен?
— Да, это было бы странно.
— Я сделала эту татуировку, потому что верила в Бога. Но не верила в церковь.
— Верила? То есть, сейчас не веришь?
— Я не уверена, что он есть, — она вздыхает и делает глоток воды из бутылки, — Посмотри, что творится в мире. Дети голодают, война и разруха. Люди убивают себя этим, — она кивает на бутылку пива в моей руке, — Убивают друг друга. Если бы Бог это видел, он бы стер нас с лица Земли и начал бы все заново. Если бы он был с нами, он бы никогда… — она осекается и замолкает. Качает головой, — В общем. Я не верю в то, что он еще с нами.