Он странно посмотрел на меня.
— Что, никогда? Правда? Ну, может… Кулинарные книги «Кафе Кандид»? Такие в простых черных обложках, очень изящные… Два миллиона распродано?
Попадались ли они мне в книжном на Клемент-стрит? Может, и попадались, но…
— Лоис. «Кафе Кандид» — это очень важное место. Это кладезь.
Он покачал головой.
— Ты наверняка слышала имя Шарлотт Клингстоун.
— По телевизору-то? Я просто особо не смотрю…
— Вот что я тебе скажу, — фыркнул Гораций. — Ты ужинала, сама того не зная, в ресторанах, основанных ее учениками. Я это знаю наверняка, потому что все рестораны основаны ее учениками. Это величайшая и самая могущественная кулинарная мафия со времен двенадцати учеников Апиция, которые… Погоди! Ты же читала Эверетта Брума?
Пекарь в татуировках, по его книге я овладела азбукой хлебопеков.
Гораций торжествующе поднял палец вверх.
— Он тоже происходит из клана Кандид!
Взгляд Горация стал предостерегающим.
— Лоис, как же ты не знаешь, в чьем мире живешь? В мире Шарлотты Клингстоун.
Он поднял меню с изображением ухмыляющейся буханки.
— И, видишь ли, это становится интересно. Как хлеб с такой… гримасой попал на стол к Шарлотте Клингстоун? Как он оказался у тебя больше трех десятилетий спустя? Вас с ней что-то объединяет.
Он умолк, словно давая мне переварить такую неправдоподобную гипотезу.
— В общем, это очень интригующий документ. Дающий пищу для размышлений.
Лампа над нами погасла. Мы слишком долго стояли на одном месте.
— Так часто бывает?
— Довольно-таки, — сказал Гораций. — Но мне это не мешает. Это дает мне время подумать.
Некоторые время мы молча стояли и думали.
— Тебе надо пробиться к ней, — сказал Гораций в конце концов.
Он был прав.
Свет снова зажегся, и я увидела, что Гораций стоит на цыпочках и машет руками.
— Нужно немного движухи, чтобы свет зажегся.
Он стал нормально.
— Возьми с собой меню, я тебе отксерю.
Мы пошли к выходу, постепенно возвращаясь в настоящее.
Беспорядок в коридоре и яркие стикеры на полках и коробках, трепетавшие, как перышки, когда мы проходили мимо, ясно показывали: этот архив не спал. Гораций явно что-то задумал.
— Что ты делаешь со всем этим?