— Не те ощущения во рту. Страдает гигиена полости рта. Исследования рынка показывают, что жидкие суперфуды ассоциируются у людей с безрадостными литературными антиутопиями.
Это был хороший аргумент.
— И я не предлагаю людям есть Лембас целый день, каждый день, — сказала она. — Это просто быстрый перекус, можно съесть в машине. А еще он решает проблему голода: как только мне удастся стабилизировать колонию микроорганизмов, мы сможем производить его буквально везде. Поверьте, у меня нет цели заменить Лембасом все это, — она обвела рукой Мэрроу-Фэйр. — Я хочу заменить им фастфуд и всякую гадость, которую люди едят, когда терпение заканчивается.
— Например, сэндвичи из Старбакса, — уныло сказала я.
— Да будут прокляты эти сэндвичи! — буркнул Гораций.
Джайна Митра снова подвинула блюдо к нам.
— Еще по одному?
Я провела языком по зубам и нащупала обломки микробных соборов, застрявшие между ними.
— Спасибо, мне пока хватит.
— Приходите попробовать следующую партию, — сказала она. — Я разберусь с этими новыми энзимами. Все почти готово. Почти-почти готово.
От: Бео
Прямо сейчас я готовлю острый суп, твой любимый. Чайман перетащил комп на кухню (Шехри сказала ему, что он превращается во фриковатого анахорета), сгорбился над столом и сочиняет. До меня доносится «тынц-тынц» из его наушников. А что до моей матери, она лепит домашнюю вермишель и что-то напевает.
С этого все всегда и начинается. У нас с Чайманом есть про это шутка. На нее вдруг находит — и через минуту она уже поет во весь голос, просто не может с собой совладать. Сейчас она напевает свою любимую песню про переезды и отъезды, печальную, но в то же время счастливую.
Она очень, очень в мазгском духе.
Лоис, фотография, которую ты прислала — робот с миксером, — вдохновила меня! Я стал чересчур самодовольным, мне нужно больше экспериментировать! Для начала я сегодня взял немного закваски и подмешал ей в еду щепотку перца чили.
Она тут же умерла!
Кстати, мои запасы перца чили скудеют.
Но я не сдамся! Если ты тоже настроена на эксперименты, мы могли бы сравнивать результаты. Кстати, советую тебе брать для закваски муку получше. Я знаю, что в Америке сложно найти хорошую муку, но разница будет огромная.
Эта новая темнота
В следующую среду я была готова. Стоило первым покупателям войти, как их взгляды упирались в Витрувианца, и они начинали одобрительно перешептываться. Останавливались немногие: на Мэрроу-Фэйр было много угощений постраннее хлеба из закваски. Но вот что они хотели увидеть. Вот где они хотели быть.
Теперь я понимала замысел Беласко. Я была талисманом. Я была «вау».
Некоторые лица были мне знакомы из мира «Дженерал Декстерити»: молодой техдиректор; несколько известных инвесторов; программист, который вел блог про вино.
Двое парней остановились возле Витрувианца — парочка призраков, которые работали со мной в «Дженерал Декстерити». Я узнала их по кроссовкам.
— Вот это мило, — произнес один. — Не ожидал увидеть тут вэ три.
— Ты только посмотри на него, — отозвался второй.
— Такая рухлядь, чувак! Старые моторы были очень медленные.
— Вообще-то, — сказала я (ух, как это было приятно!), — у Витрувианца‐три точно такие же моторы, как у вэ четыре, пэкадэ двадцать восемь девяносто один, только у вэ четыре шасси легче.
Призраки наконец обратили на меня внимание.
— Погоди, — сказал первый. — Я тебя знаю, да? Ты… ты в Маркетинге работаешь, да?
Мое лицо загорелось, но усилием воли мне удалось охладить взгляд до абсолютного нуля.