Мозговик. Жилец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Фредерик Браун

МОЗГОВИК

Глава первая

Мозговик применил свои перцептивные способности, чтобы изучить ту странную и чуждую среду, в которой оказался. Он не располагал органами зрения и слуха, да они и не были ему нужны, поскольку его перцептивные возможности давали куда больший эффект; все, что находилось вокруг на расстоянии двадцати ярдов, он мог «видеть» очень четко, а более смутно — еще примерно на двадцать ярдов; при этом его «зрению» не мешали находившиеся вокруг предметы. Так, скажем, он видел кору на другой стороне ствола так же отчетливо, как и ту, что располагалась прямо перед ним. Он видел все, находившееся под землей, так же ясно, как и то, что было на поверхности. Что же касается его способности улавливать вибрацию, то она была развита еще лучше и распространялась на более значительное расстояние.

Он не только видел, но и «слышал» червей, которые ползали под ним в толще земли; эти существа поразили его, так как подобные формы жизни не существовали в известных ему мирах. Однако, судя по всему, они ничем ему не угрожали. Так же, как и несколько небольших птиц, расположившихся на деревьях над ним. Птицы были чем-то ему знакомы; жизнь пернатых во многом имела сходные формы на всех теплых планетах, обладавших достаточно плотной атмосферой, чтобы стал возможным естественный полет. Но какими чудовищными были деревья, приютившие этих птиц! Они были больше обычных деревьев, по меньшей мере, в несколько раз. А еще здесь находилось странное четвероногое животное, спавшее ярдах в десяти от него в норе, которую оно, видимо, выкопало самостоятельно.

Увидев это существо спящим, мозговик сообразил, что может войти к нему в мозг, сделав его своим хозяином. Однако с этим, пожалуй, не стоило торопиться. Там, где есть маленькие создания, почти наверняка должны быть большие и сильные, с более развитым мозгом. Возможно, даже…

Точно! Повторный осмотр окружающей местности позволил заметить то, что он не обнаружил в первый раз. На траве, примерно в дюжине ярдов от него, лежал заржавленный складной нож со сломанным лезвием, по всей вероятности, кем-то выброшенный или оброненный. Мозговик не понял, что это складной нож, но так или иначе перед ним был предмет материальной культуры. А это означало наличие разумной жизни!

Это говорило и об опасности. Разумная жизнь могла быть враждебной, представляющей угрозу для маленького и уязвимого мозговика. Ему следовало побольше узнать о здешней разумной жизни, завладев каким-либо спящим существом (он мог проникать в мозг живого существа лишь тогда, когда оно спит). Подобный способ сулил больше возможностей для изучения местных условий, чем любое длительное наблюдение.

Сейчас он находился в беззащитном положении, совсем рядом с какой-то дорогой. Необходимо было переместиться, по крайней мере, на ярд в сторону, туда, где виднелась высокая трава и где он смог бы укрыться. Разумеется, если аборигены, как и он, обладают перцептивными способностями, такое укрытие совершенно бессмысленно. Однако шансы были тысяча к одному за то, что здешние существа обладают только зрением. Ни на одной из тысяч планет, известных мозговику, зрение и перцептивные способности не встречались одновременно. Либо одно, либо другое. А здесь и птицы, и маленькое четвероногое животное имели глаза.

Он попытался подняться в воздух, чтобы перенестись на нужное расстояние, но обнаружил, что ничего не получается. Это не удивило мозговика. Как можно было предположить по некоторым признакам, эта планета, в отличие от его родной, обладала большей гравитацией. А его сородичи даже на своей планете почти утратили способность левитировать. Ведь левитация требовала значительного напряжения сил, а коль скоро все имели хозяев, куда легче было приказать хозяину переместить себя, если возникала такая необходимость. А если способности не используются, то они ослабевают так же, как атрофируются нетренируемые мышцы.

Итак, он беспомощен, пока не найдет хозяина, который сможет его переместить. Поблизости находилось единственное спящее существо, которое он мог сделать своим хозяином, очень маленькое, вероятно, раза в два легче, чем он. Разумеется, можно было попробовать левитировать, переселившись в это четвероногое.

Внезапно он ощутил нечто такое, что заставило его полностью сконцентрироваться. Если надвигается опасность, то уже нет времени экспериментировать с использованием маленького четвероногого.

Поначалу он почувствовал только вибрацию, похожую на шаги, причем шаги какого-то крупного существа. Эту вибрацию сопровождала еще одна, иного типа, распространявшаяся по воздуху и похожая на звуки, которые живые существа, как правило — разумные, используют для обмена информацией. В данном случае два голоса звучали попеременно, причем вибрация одного из них была более высокой частоты. Слова, к сожалению, ничего не давали мозговику, ибо он не мог проникнуть в мысли этих созданий. Правда, на его планете обитатели обладали способностью телепатического общения, но только между собой.

Наконец они появились в поле визуального восприятия. Их было двое. Оба были очень большими, и один из них оказался несколько крупнее другого, очевидно, они являлись представителями разумной расы — на обоих была одежда, а ведь лишь разумные существа носят одежду на определенном этапе своего развития. Оба передвигались вертикально, на двух конечностях, и каждое из существ располагало парой рук и парой ног. У них имелись ладони и пальцы — что делало руки исключительно удобными для работы, хотя сейчас не стоило об этом размышлять. Главной задачей для него было сейчас дождаться момента, когда подобное высокоразвитое существо будет спать где-нибудь поблизости, рядом с ним.

Как смог заметить мозговик, встреченные особи были разнополыми. Об этом говорили не только различия в их одежде. Поскольку его перцептивные способности позволяли проникать сквозь одежду, он сумел рассмотреть внутренние органы обоих. И одежда, и их тела — все говорило о разнополости. Несомненно, перед ним были млекопитающие.

Однако сейчас наиболее важным казалось то, что они подходили все ближе. Они шагали по дорожке и должны были пройти примерно в двух футах от него. Вряд ли они пройдут мимо, не обратив на него внимания.

В отчаянии мозговик захватил мозг единственно доступного в данный момент маленького четвероногого. Времени изучать или проверять его уже не было. Он заставил его как можно быстрее выбраться из своей норки. Затем велел пересечь путь двум чужакам. К чему это могло привести, он не знал, но терять было нечего. Даже с таким маленьким, слабым хозяином он был в большей безопасности, чем вообще без хозяина. Возможно, хотя и маловероятно, что это миниатюрное существо опасно для больших созданий. Может, оно ядовито или способно как-то иначе нанести смертельный удар. В галактике хватало планет, на которых мелкие формы жизни могли быть опасными для более крупных созданий. С другой стороны, с таким же основанием можно было допустить, что двуногие считают этого зверька съедобным и попытаются поймать его, чтобы съесть. Оставалось надеяться, что маленький зверек бегает так же быстро, как эти большие твари. Если — да, то он может увести их с дороги в сторону, чтобы они миновали его. А потом в целях безопасности можно позволить им поймать зверька и убить его.

Зверек должен быть убит в любом случае, а если ничего другого не удастся придумать, то придется заставить его покончить с собой. Войти в нового хозяина мозговик мог лишь в момент, когда тот спит, покинуть же хозяина мог лишь в момент его смерти. Этот хозяин был слишком маленьким и хрупким, чтобы использовать его в течение длительного времени.

Шарлотта Гарнер внезапно остановилась, а поскольку ее правая рука переплелась с левой рукой Томми Хоффмана, он тоже остановился. Причем так резко, что чуть было не упал. Он недоуменно взглянул на Шарлотту и увидел, что она смотрит себе под ноги.

— Смотри-ка, Томми, — сказала она, — мышь-полевка. Обрати внимание, что она делает!

Томми посмотрел.

— Будь я проклят! — воскликнул он.

Мышь-полевка сидела, как луговая собачка, прямо посреди дороги не более, чем в футе от них. Но при этом она яростно махала своими передними лапками, как будто пытаясь о чем-то их предупредить, чего, разумеется, никогда не сделала бы ни одна луговая собачка. Ее острые маленькие глазки смотрели прямо на них.

— Никогда не видела, чтобы мышь вела себя подобным образом, — сказала Шарлотта. — Она настроена дружелюбно и ничуть не испугана. Может быть, ее кто-нибудь приручил, а потом выбросил — и она пока еще не боится людей.

— Возможно. Должен признаться, что я такого тоже не видал. Ну, что ж, Мауси, беги себе — мы постараемся на тебя не наступить.

— Подожди минутку, — остановила его Шарлотта, высвобождая свою руку из его руки. — Она такая ручная, что я хочу ее подержать. — Еще не закончив этой фразы, Шарлотта наклонилась, протянула руку и схватила мышку, аккуратно, но крепко. Она была ловкая девушка с быстрой реакцией. Мышка оказалась в ее руке прежде, чем Томми успел вымолвить слово протеста, и прежде, чем мышка смогла убежать (если она хотела убежать).

— О, Томми, посмотри, какая она хорошенькая!

— О’кей, она и в самом деле хорошенькая. Но я надеюсь, что ты не собираешься взять ее с собой, Шерл? Не будешь ведь ты держать ее в руках, когда…

— Сейчас я отпущу ее, через секундочку. Мне только хотелось узнать, дастся она мне в руки или нет. И немножко хотелось ее погладить. Ой! — Она бросила мышь на землю. — Маленькая чертовка меня укусила!

Полевка отбежала от них к краю дороги и затем, остановившись примерно в шести футах, оглянулась, чтобы убедиться, не собираются ли они броситься вдогонку. Но они не двинулись с места; они даже не смотрели на нее.

— Тебе больно, дорогая? — спросил Томми.