Метресса фаворита. Плеть государева: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Действительно, «во как»! — Ушаков пожал плечами. — Далась ему эта оперистка, чай, в Италии такого добра ещё найдётся. Но поищем, отчего же не поискать, раз такое дело. Раз он расходы на поиски оплатит. Так при случае ему и передай. Меня же сейчас больше всего пропавший мальчик занимает. Кстати, о Загряжском, сколько ему лет и кто родители?

— Загряжский, Загряжский... — Кульман почесал в затылке. — Что-то знакомое...

— Загряжский Александр Артемьевич. — Толстой порылся в своём блокноте, — одиннадцать лет, ровесник, стало быть, наследника, сын Артемия Григорьевича Загряжского[125] и Анастасии Борисовны (урождённой княжны Барятинской). Батюшка его участвовал в осаде Нарвы в составе пехотного полка Фан Делдина. Был ранен в голову. Затем его назначили адъютантом к генерал-фельдмаршалу Борису Шереметеву, участвовал в сражении под Ряпиной мызой, в котором был ранен шпагой в ногу. Потом, — он перелистнул страницу, — служба в кавалерии в чине капитан-поручика в эскадроне фельдмаршала Шереметева. Этот полк ещё позже переименовали в Архангелогородский драгунский полк. Позже...

— Я уже и так понял, что биография у отца нашего потеряшки более чем героическая. Скажи только, есть ли какая-нибудь информация относительно того, что он делал и где находился в 1714-1715 годах?

Привыкший ничему не удивляться, Толстой перевернул ещё пару страниц, водя по строчкам толстым пальцем.

— Герой Полтавы, надо же...

— Позже, меня интересует 1714 год.

— Вот прямо по 1714 году ничего не известно, — наконец сдался Толстой, — зато мне тут выписали из имеющихся бумаг, что в 1713-м он участвовал в штурмах городов Тенинга и Штетина, это где-то в Польше. Да и интересующий тебя 1715 год также провёл в походе в Польше, а затем в 1716 году отличился в Померании при штурме города Вишмара. А зачем тебе такая даль?

— Пытаюсь понять, где родился и особенно где был зачат Александр Загряжский. — Ушаков обвёл присутствующих испытующим взглядом. Как сказал вчера наследник престола, очень умно, однако, сказал, мы имеем на руках некое простое уравнение. Девица N родила ребёнка, будучи в Польше, затем отец ребёнка забрал его к себе в семью, где воспитывает по сей день. Год назад девица N приехала в Санкт-Петербург, имея две цели: найти сестру и забрать ребёнка. Она действительно находит Гольдони, но её любовник с ребёнком в это время находится где-то за границей, так что девица N была вынуждена вернуться туда, откуда приехала. Как вы думаете, Пётр Андреевич, — обратился он к Толстому, — если предположить, что тайный любовник девицы N и отец её незаконного сына — именно Артемий Григорьевич Загряжский, то отчего она искала его в прошлом году в Санкт-Петербурге, а не поехала по его месту службы? Загряжские ведь совсем недавно в столице, даже своего дома пока что не имеют, живут у Светлейшего...

— Так, во время коронации Екатерины Алексеевны он был назначен капралом в кавалергардию. Должно быть, известия до заграницы долго идут, чай, девица N не шпионка, а просто женщина, у которой забрали ребёнка. Возможно, она уже потеряла его след, а тут кто-то из общих знакомых сообщает, де он давно в Санкт-Петербурге.

— И отчего же его здесь не оказалось? Неужели и на этот вопрос ответите?

— Не отвечу, потому как не волшебник. — Толстой поднялся и положил перед Ушаковым свои записи. — Не знаю. Грешен.

— Тогда я тебе отвечу, — рассмеялся Ушаков. — Я ведь вспомнил этого Артемия Загряжского. С меня ростом, но в плечах будет ширше. Да мы с тобой, Пётр Андреевич, два года назад на приёме в доме Меншикова, ещё при Петре Алексеевиче, поднимали в его честь бокалы. Меншиков и Загряжский — друзья! Год он, как водится, осваивался на новом месте, а в прошлом году, ты потом обязательно проверь, явно ему отпуск дали.

— И он поехал в Польшу, где у него остались незавершённые дела.

— Вот именно. Полагаю, землишка какая, имущество, друзья. И семью с собой возил, поэтому девица N ребёнка и не похитила.

— А теперь, стало быть, похитила? — охнул Толстой.

— Если мы на секунду перестанем называть это дело попыткой похищения цесаревича и назовём состоявшимся похищением Александра Загряжского, то личность похитительницы всплывёт сама собой. Всё та же девица N.

— Но неужто не проще было бы похитить ребёнка на прогулке, из дома, в конце концов, но так, таинственным образом, чтобы и следов не осталось.

— И чтобы мы, обнаружив, что наследник жив и здоров, не очень-то искали следы какого-то Загряжского. Помните, я вам рассказывал, что Кармен говорила, что у девицы N имеется очень серьёзный покровитель. Как пить дать, вот он-то всё дело и обтяпал!

— Ну, тогда всё просто, — вставил наконец словцо Кульман. — Допросим родителей Загряжского, выясним, кто такая эта самая девица N и...

— Но вы же говорите, что девица N и покойница из лавки — одно лицо? — выдавил из себя Алексей. — Что, если девица N умерла, не успев рассказать сестре, где спрятала похищенного сына? Что, если покровитель девицы N выкрал ребёнка и оставил его в каком-нибудь сарае, откуда она должна была его забрать? На дворе, конечно, Масленая, можно сказать, весна, но ведь холодно, а он, возможно, там без огня и без пищи.

Глава 8. Семейство Загряжских

Почему-то его всё время клонило в сон. Делая над собой нечеловеческое усилие, Саша Загряжский спустил босые ноги с кровати и какое-то время стоял на холоднющем полу, стараясь прийти в себя. Потом, так же медленно, опустился на колени и, нащупав рукой ночную вазу, вытащил её из-под кровати. Мысли ворочались чуть ли не со скрипом, Саша помнил, как он участвовал в соревновании, а потом? Облегчившись, он вернул горшок на место и, держась за кровать, добрел до столика, на котором стояли кувшин с водой и большая глиняная кружка. Дрожащими руками мальчик налил себе воды и с наслаждением выпил.

В голове прояснилось, но движение, похоже, забрало последние его силы.

Что могло случиться?

Скорее всего, он выпал из саней и ударился головой. Так уже было однажды, когда он грохнулся с балкона второго этажа в доме, который отец купил для них в Кракове. Тогда у него тоже кружилась голова, и маменьке пришлось отпаивать его куриным бульоном, а доктор запрещал вставать и не зажигал огня.

Саша вспомнил маму, и на глаза навернулись слёзы. Как же он тогда напугал её, а ведь она носила под сердцем его младшую сестрёнку Машу[126]. Загряжский ощупал голову и, к своему удивлению, не обнаружил никакой шишки. Это было странно, в прошлый раз шишка была огроменной. Ему завидовали все мальчишки, с которыми Саша дружил и которые посещали его в то время, когда он был вынужден оставаться в постели.

Была ещё одна странность: в прошлый раз рядом с ним всё время находилась мама, то и дело заходили слуги, даже отец, бросив своих солдат, примчался домой, теперь же он был совсем один.

Екатерина Алексеевна отказала в личной аудиенции Ушакову, а тот как раз собирался сообщить ей в приватной обстановке о приезде Могильщика и его странной просьбе. Вместо неё к ожидающему в приёмной начальнику Тайной канцелярии вышел вездесущий Меншиков. Но мог ли Андрей Иванович доверить ему тайну? Во-первых, желая избавиться от кого-либо из придворных или даже друзей, покойный государь имел все права посадить того в крепость, выслать из столицы, а то и казнить, назвав преступником. То, что он обратился с просьбой устранения врага к Могильщику, говорило только об одном: действовать в открытую Пётр Алексеевич по какой-то причине не смел и, скорее всего, после исчезновения данного лица искусно разыгрывал бы горе и тратил время и средства на заведомо бесплодные поиски пропавшего. То, что речь не могла идти о никому, особо не нужном Александре Загряжском, было понятно. При всех выдающихся воинских заслугах отца мальчишка не представлял собой никакой ценности. Да и сам Артемий Григорьевич Загряжский ни на что существенное в сложившейся ситуации повлиять не мог. А значит, настоящую цель Могильщика нужно искать в высших кругах, и Светлейший на эту роль более чем подходил. Как минимум, повлиял на то, чтобы наследником престола стал внук Петра, а не его дочери. Не исключено, что и Могильщик, догадываясь об отношениях государыни с Меншиковым, пожелал сначала обсудить с ней приказ Петра Алексеевича, чтобы затем, когда она запретит ему причинять вред Александру Даниловичу, убраться на все четыре стороны.

С другой стороны, если загадка Могильщика столь проста, для какой цели ему понадобился пират Яан Муш? И для чего он упорно рассказывает Ушакову историю этой подмены, о которой в государстве строжайше запрещено распространять слухи, потому, как известно, позволь мужику обсуждать, что «царь ненастоящий» — и пойдёт-поедет.

[125] Загряжский Артемий Григорьевич (1675-1754) — русский военный и государственный деятель из рода Загряжских, генерал-аншеф, казанский губернатор.

[126] Мария Артемьевна (1722—1784), в первом браке за поручиком А. В. Исланьевым, во втором браке за бароном А. Г. Строгановым.