Начиная с февраля 1918 года, повсюду проходили губернские и уездные съезды земельных отделов Советов или съезды Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. На съездах обсуждался вопрос о распределении земли. Подавляющее большинство съездов приняло решение об уравнительном распределении земли на основе «Закона о социализации земли». По этому закону земля распределялась между трудящимися крестьянами в зависимости от местных условий — либо по трудовой (по количеству трудоспособных), либо по потребительской (по количеству едоков) норме.
Требование уравнительного землепользования было требованием большинства трудящихся крестьян, и, хотя оно не отвечало конечным целям коммунистов в преобразовании сельского хозяйства, Коммунистическая партия поддержала его.
Делая эту уступку, Советская власть и Коммунистическая партия стремились достигнуть соглашения с середняком. Они считали, что в дальнейшем крестьяне на собственном опыте убедятся в недостаточности этого требования.
Некоторые съезды земельных отделов и съезды Советов постановили разделить не только помещичью землю, но и заново распределить надельную, то есть крестьянскую землю, чтобы отрезать часть земель у кулаков в пользу батраков, бедняков и середняков. Такие решения, например, были приняты в Карачевском уезде Орловской губернии, в некоторых уездах Рязанской, Тверской и Витебской губерний.
Благодаря большой разъяснительной работе, проведенной большевиками среди крестьян, уравнительный раздел земли большей частью происходил по едокам, а не по количеству трудоспособных и не поровну на каждый двор, как это предлагали «левые» эсеры. В Рязанской губернии, например, в 62 волостях из 77, по которым составлены данные, землю переделили по едокам.
В уездах и волостях, где Советы возглавлялись большевиками, трудящиеся крестьяне уже весной 1918 года сумели отобрать у кулаков земли, превышавшие трудовую норму. По указанию Наркомзема у кулаков отбирались в счет излишков прежде всего посевы озимых хлебов, произведенные на арендованной помещичьей земле. Этим Советская власть оказала большую продовольственную помощь голодавшей деревенской бедноте.
Коммунистическая партия и Советское правительство требовали от местных земельных отделов всеми мерами помочь крестьянской бедноте засеять полученные земли. Земельным отделам было дано указание изъять у кулаков излишки семян и инвентаря и передать беднякам.
Все же в ряде мест, где в Советах и их земельных отделах было еще сильно влияние «левых» эсеров, кулаки не только ничего не потеряли в ходе распределения земли, но и сумели прибрать к рукам часть конфискованных помещичьих земель и инвентаря. Во многих местах бедноте приходилось силой оружия отстаивать свои права. В селе Корниец Орловской губернии кулаки, недовольные разделом земли, пытались разогнать Совет. На помощь Совету пришли бедняки окрестных деревень. Они усмирили кулаков, многих арестовали, затем устроили манифестацию и призвали трудящихся крестьян сплотиться для беспощадной борьбы с кулаками. Классовая борьба в деревне с каждым днем усиливалась. Крестьянская беднота на собственном опыте убеждалась в том, что для обуздания кулачества необходимо создать свои организации.
Весной 1918 года миллионы крестьян-бедняков впервые посеяли хлеб на своей земле. Так сбылись их вековые чаяния.
Трудящиеся крестьяне, столетиями мечтавшие о разделе земли помещиков и других эксплуататоров, получили ее не из рук эсеров и меньшевиков, которые на словах ратовали за наделение крестьян «землицей», а на деле верой и правдой служили помещикам и кулакам, посылая в деревню карательные экспедиции, — землю крестьянам дал рабочий класс, ставший у власти и руководимый Коммунистической партией. Наделение трудящегося крестьянства землей и освобождение его от долговой кабалы усилило поддержку трудящимися крестьянами Советской власти и укрепило союз рабочего класса с деревенской беднотой. В этом состоял главный политический итог первых аграрных преобразований, проведенных Советской властью.
В созидательной деятельности Советского государства большое место занимали вопросы культурного строительства.
Успешно строить новое, социалистическое государство можно было, только приобщив миллионные массы трудящихся ко всем достижениям человеческой мысли. Октябрьская социалистическая революция открыла трудящимся широкий доступ к культуре. Советская власть заботилась о сохранении всех культурных ценностей и использовании их в интересах народа.
На службу трудящимся были поставлены школа, печать, театры, кино, музеи, библиотеки, картинные галереи и другие научные и культурно-просветительные учреждения. Советская власть, принимая меры до охране произведений архитектуры, искусства, литературы, ликвидировала всякую возможность превращения культурных ценностей в средство наживы и спекуляции в руках буржуазии и помещиков.
Дворцы Петрограда, Москвы и других городов были взяты под охрану Советов. Художественно-историческим комиссиям было, предложено провести проверку, опись и прием дворцового имущества. По инициативе В. И. Ленина была создана Коллегия по делам музеев и охраны памятников искусства и старины, руководившая всей работой по собиранию и сохранению культурных ценностей. В этой работе приняли участие знаменитые русские художники К. А. Коровин, братья А. М. и В. М. Васнецовы, В. Д. Поленов и другие. Эрмитаж, Третьяковская галерея, Щукинское собрание картин, коллекций Морозова и другие сокровищницы искусств были объявлены национальной собственностью. Именно в это время начали создаваться прекрасные музеи Петрограда, Москвы и других мест, являющиеся национальной гордостью советского народа.
Первая страница рукописи В И Ленина «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа». Январь 1918 г. (Фотокопия)
Объединенное заседание III Всероссийского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов в Таврическом дворце. Петроград. Январь 1918 г. (Фото)
Только в новых, послеоктябрьских условиях охрана исторических памятников как национальных реликвий сделалась государственным делом. Так, до Октябрьской социалистической революции усадьба великого русского писателя Льва Николаевича Толстого Ясная Поляна, место всенародного паломничества, поддерживалась только за счет маленькой пенсии, получаемой вдовой писателя С. А. Толстой. Победивший народ отдал должное памяти великого писателя. Яснополянские крестьяне вынесли постановление о передаче усадьбы Ясная Поляна в пожизненное пользование С. А. Толстой. Совнарком 30 марта 1918 года постановил:
«Обратиться от имени Совета Народных Коммиссаров к местному Совету с указанием на его государственную обязанность охранять имение «Ясной Поляны» со всеми историческими воспоминаниями, которые с ним связаны.
Постановление местных крестьян, что усадьба находится в пожизненном пользовании Софьи Андреевны, — утвердить»[74].
Для социалистической революции охрана исторических памятников была не только вопросом музейно-архивного дела.
Сохранить следовало лишь памятники, имеющие действительно большую историческую и художественную ценность. Совнарком в апреле 1918 года принял декрет «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников Российской Социалистической Революции», который гласил:
«Памятники, воздвигнутые в честь царей и их слуг и не представляющие интереса ни с исторической, ни с художественной стороны, подлежат снятию с площадей и улиц…»[75]
Во исполнение этого декрета был убран памятник Александру III в Москве, но в то же время сохранены в Петрограде памятники Петру I, Екатерине II, памятники Суворову, Кутузову, Барклаю-де-Толли, Крузенштерну и другим видным деятелям России.
Одновременно декрет выдвигал задачу создания художественных произведений, отражающих «идеи и чувства революционной трудовой России». Этим декретом законодательно закреплялся ленинский план монументальной пропаганды.
Советское правительство намечало художественно оформить города Советской республики, в первую очередь Москву и Петроград, памятниками, барельефами и надписями на зданиях, пропагандирующими идею социализма. Они должны были увековечить героическую освободительную борьбу трудящихся против угнетателей, закрепить в памяти народа образы великих деятелей культуры.
Русское дворянство и буржуазия еще задолго до революции без сожаления распродавали величайшие художественные ценности за границу, не помышляя об ущербе, наносимом национальной культуре. После революции такие распродажи художественных ценностей за границу проводились уже не только из корыстолюбия, но и из желания, чтобы культурные ценности не достались победившему народу. Органы Советской власти следили за тем, чтобы произведения искусства, которые впервые стали подлинно национальным достоянием, не расхищались, не переправлялись за границу. Весной 1918 года в Совнарком поступили сведения, что бывшая княгиня Мещерская продает картину Боттичелли и другие художественные ценности за границу. Этот вопрос был особо рассмотрен на заседании Совнаркома 30 мая 1918 года. Постановление гласило:
«…ввиду исключительного художественного значения картины Боттичелли (Тондо), принадлежащей в настоящее время гражданке Е. П. Мещерской, предполагающей, по имеющимся сведениям, вывезти картину за границу, Совет Народных Комиссаров постановляет: картину эту реквизировать, признать ее собственностью Российской Социалистической Федеративной Советской Республики и передать в один из национальных музеев Российской Социалистической Федеративной Советской Республики»[76].
В этом же постановлении Совнарком поручил Народному комиссариату просвещения «разработать в трехдневный срок проект декрета о запрещении вывоза из пределов Российской Социалистической Федеративной Советской Республики картин и вообще всяких высокохудожественных ценностей…»[77]
[74] ЦГАОР. Фонд 130, опись 2, дело № 56, лист 6.
[75] ЦГАОР. Фонд 1235, опись 93, дело № 786, лист 326.
[76] ЦГАОР. Фонд 130, опись 2, дело № 197, лист 44.
[77] Там же.