Совнархозы имели право издавать постановления, обязательные для всех хозяйственных организаций и частных владельцев предприятий данного района. Предоставление широких прав губернским и уездным хозяйственным органам способствовало развитию местной инициативы.
Одним из первых в январе 1918 года был создан Совет народного хозяйства Северного района, в который входили Петроград, а также Петроградская, Олонецкая, Псковская, Новгородская, Череповецкая, Архангельская и Вологодская губернии. В сравнительно короткий срок Совнархоз стал подлинным организатором многоотраслевого хозяйства Северного района.
В январе 1918 года был организован Совнархоз Московского промышленного района, получивший название Московского районного экономического комитета. В сферу его деятельности входили 14 центральных губерний России.
ВСНХ и местные совнархозы сыграли большую роль в подготовке условий для национализации промышленности. Коммунистическая партия придавала огромное значение этим новым органам управления хозяйством.
«…На Высший совет народного хозяйства, — говорил В. И. Ленин весной 1918 года, — легла теперь одна из трудных и одна из самых благодарных задач»[63].
В. И. Ленин подчеркивал, что с упрочением социалистического строя роль Советов народного хозяйства будет всемерно повышаться, что «аппарату типа Высшего совета народного хозяйства суждено расти, развиваться и крепнуть, заполняя собой всю главнейшую деятельность организованного общества»[64].
Среди первых социалистических преобразований важное место занимали овладение Государственным банком, национализация частных банков и слияние их в единый советский Государственный банк. Без этих мер нельзя было осуществить действенный рабочий контроль над производством и распределением, провести национализацию промышленности, овладеть командными высотами народного хозяйства, ликвидировать финансовую зависимость России от международного империализма.
Советское государство вынуждено было ускорить национализацию банков, ибо русская и иностранная буржуазия начала широко использовать банки для финансирования внутренней контрреволюции. Из Петрограда, Москвы и других городов банкиры переводили деньги на окраины страны, где создавались наиболее сильные очаги контрреволюции, а также в иностранные банки. Банковские дельцы подвергали финансовой блокаде те предприятия, на которых был установлен рабочий контроль, саботировали все важные мероприятия Советского государства. Они спешили изъять из банков денежные вклады и другие ценности, чтобы передать десятки миллионов рублей контрреволюционным генералам. Преступные махинации буржуазии могли быть пресечены лишь решительными революционными мерами.
26 октября (8 ноября) 1917 года пролетариат взял в свои руки Государственный банк. Этот банк был единственным в России эмиссионным банком (то есть таким банком, который имел право выпускать денежные знаки и другие средства денежного обращения). Все частные банки получали средства из Государственного банка. Имея в своем распоряжении Государственный банк, Советская власть стала устанавливать контроль над частными банками, многие из которых находились в зависимости от иностранных империалистов, главным образом французских и английских. В конце ноября 1917 года частные банки, не имея наличных денег, обратились за помощью в Госбанк. Но Госбанк согласился выдать им деньги только при том условии, если над деятельностью этих банков будет установлен советский контроль. Безвыходное положение заставило банкиров пойти на уступки. С 4(17) декабря частные банки начали работать на новых условиях.
Однако формально согласившись признать контроль Советской власти, банкиры при малейшей возможности боролись против советской финансовой политики. Банковские заправилы усиленно готовили финансовый заговор против Советского государства. Они организовали тайный союз частных банков. Этот союз начал печатать специальные боны (денежные знаки), которые должны были приниматься всеми частными банками. Таким путем банкиры предполагали обойти контроль Госбанка. Но среди банковских служащих нашлись люди, которым были близки интересы народа. Они предупредили органы Советской власти о готовящемся заговоре. Медлить с национализацией частных банков больше было нельзя.
13(26) декабря 1917 года Советское правительство обратилось с воззванием к революционным войскам столицы и поставило перед ними задачу — изгнать саботажников из банков и обеспечить возможность «твердого и честного народного контроля там, где господствовали хищничество и обман»[65].
Отряды красногвардейцев, революционных солдат и матросов утром 14(27) декабря заняли все частные акционерные коммерческие банки Петрограда. Вечером ВЦИК при яростных протестах меньшевиков и эсеров принял декрет о национализации банков, по которому банковское дело объявлялось государственной монополией, а все частные акционерные банки и банковские конторы объединялись с Государственным банком.
В декрете подчеркивалось, что Советское правительство полностью обеспечит интересы вкладчиков, принадлежащих к трудящимся классам. Одновременно ВЦИК принял декрет о ревизии сейфов в частных банках: золото в монете и слитках подлежало конфискаций, а деньги — внесению на текущий счет Госбанка.
В короткий срок органы Советской власти по всей стране взяли частные банки в свои руки. Советское государство отобрало у буржуазии огромные ценности и лишило ее тем самым сильного оружия.
21 января (3 февраля) 1918 года ВЦИК утвердил декрет об аннулировании государственных займов. Этот декрет имел не только большое экономическое, но и политическое значение.
Задолженность России по внешним и внутренним займам накануне Октябрьской революции составляла 60 миллиардов рублей, в том числе по иностранным займам 16 миллиардов рублей. Трудящиеся России вынуждены были ежегодно выплачивать русской и иностранной буржуазии только одних процентов около 3 миллиардов рублей. С помощью займов английские, французские, американские, бельгийские и другие империалисты беззастенчиво грабили Россию. Аннулирование Советским правительством всех внутренних и внешних займов сняло с плеч трудящихся тяжелое налоговое бремя, освободило страну от кабалы иностранного капитала.
Этот шаг Советской власти вызвал взрыв бешенства в лагере международной буржуазии, 31 января (13 февраля) 1918 года дипломатический корпус в России обратился в Наркоминдел с нотой протеста, в которой заявлял, что представляемые посольствами правительства не признают декрета об аннулировании долгов. Советское правительство решительно отклонило ноту иностранных империалистов.
Советское государство, овладев банками, получило возможность приступить к созданию новой, социалистической кредитно-финансовой системы. Эмиссионный аппарат был вырван из рук буржуазии. Впервые в истории человеческого общества выпуск денег, денежный кредит стали служить интересам широких трудящихся масс. Национализация банков позволила использовать для социалистического строительства огромные средства, находившиеся прежде в руках капиталистов. Переход банков к Советскому государству лишал буржуазно-помещичью контрреволюцию основных внутренних источников финансирования. Советская власть не допустила повторения ошибки, которую совершила в 1871 году Парижская Коммуна, оставив банки у буржуазии.
Национализация банков облегчала переход от рабочего контроля к национализации крупной промышленности.
Еще в первые дни Советской власти в руки пролетарского государства перешли все бывшие так называемые казенные заводы, шахты, рудники, фабрики, мастерские и другие промышленные предприятия. Среди них были такие крупные заводы, как Обуховский, Балтийский, Ижорский и многие другие. Этим было положено начало созданию социалистической промышленности.
Приступая к национализации частной промышленности, Советское государство намечало взять в свои руки в первую очередь те заводы и фабрики, которые имели первостепенное значение для народного хозяйства, — металлургические, машиностроительные и другие, а также те предприятия, владельцы которых отказывались признать рабочий контроль и останавливали производство. Злостный саботаж капиталистов заставил Советскую власть ускорить национализацию ряда заводов, фабрик, шахт.
17(30) ноября 1917 года Совнарком постановил национализировать Ликинскую мануфактуру (близ Орехово-Зуево). Это был первый декрет Советского правительства об экспроприации крупных капиталистов, принятый в ответ на саботаж предпринимателей.
С просьбой отобрать предприятия у фабрикантов и заводчиков Урала обратились к Советскому правительству уральские рабочие. Длительный саботаж капиталистов привел почти в полное расстройство предприятия этого важнейшего промышленного района страны. В. И. Ленин, ознакомившись с положением дел на Урале, дал указание немедленно начать подготовку к национализации уральских предприятий. В начале декабря 1917 года Советское правительство национализировало имущество ряда акционерных обществ Урала. Так, 8(21) декабря был опубликован декрет о конфискации предприятий Богословского горного округа, одного из богатейших промышленных районов Урала. Вслед за этим Совнарком национализировал предприятия акционерного Симского общества горных заводов, предприятия Кыштымского и Сергинско-Уфалейского горных округов Урала. Имущество предприятий нескольких округов национализировал областной Совет Урала.
В собственность государства 27 декабря 1917 года (9 января 1918 года) перешел один из крупнейших заводов страны — Путиловский завод в Петрограде. В числе первых национализированных предприятий были также Невский завод и завод «Арматурно-Электрическое общество» в Петрограде, завод акционерного общества «Дека» в Александровске (Запорожье), завод Шиманского в Харькове, фабрики товарищества «Коновалов» в Костромской губернии и многие другие крупные предприятия.
К марту 1918 года в собственность государства перешла половина шахт Донбасса. И только интервенция германских империалистов весной 1918 года сорвала завершение национализации крупной промышленности Донбасса и прилегающих к нему районов. В марте 1918 года Совнарком Туркестанского края объявил государственной собственностью предприятия хлопковой, нефтяной и каменноугольной промышленности Туркестана. Количество национализированных предприятий росло из месяца в месяц. В Петрограде к концу марта было национализировано 10 заводов, а к маю — уже около 40, не считая казенных заводов. В Москве и Московской области к апрелю 1918 года было национализировано 58 крупных предприятий. Всего в стране, по неполным данным, на 1 июня 1918 года было учтено 513 крупных национализированных предприятий, из них свыше 200 составляли предприятия металлургической и машиностроительной промышленности.
Рабочие прилагали все усилия к тому, чтобы наладить работу государственных предприятий. По призыву Коммунистической партии рабочие национализированных заводов и фабрик брали обязательства обеспечить нормальную работу предприятий, установить на них твердый порядок и строгую дисциплину. Зачинателями в этом деле выступили рабочие Петрограда, Москвы и Урала.
Тяжело пришлось в первое время рабочим национализированных предприятий. Отсутствие денежных средств (их разграбили бывшие владельцы заводов и фабрик), топлива и сырья, голод, саботаж служащих, разлагающая работа меньшевиков и эсеров — все это затрудняло работу первых государственных фабрик и заводов. Когда рабочее правление Ликинской мануфактуры пришло принимать дела, ни один из служащих старого правления не явился. Все важнейшие книги и документы были вывезены. В кассе правления оказалось всего 42 рубля 60 копеек. Прежнее правление захватило с собой все деньги и выплачивало ими жалованье саботажникам.
Сырья оставалось на складах всего лишь на два-три месяца.
Хозяева аннулировали все сделки на хлопок с фирмами. Не было топлива. Продовольственная лавка пустовала. Капиталисты через своих ставленников в различных учреждениях пытались закрыть мануфактуру. Им активно помогали меньшевики, которые запугивали служащих и несознательных рабочих. Буржуазный союз инженеров Орехово-Зуевского района потребовал от своего члена — технического директора Ликинской мануфактуры — оставить предприятие. За отказ выполнить это требование он был исключен из союза инженеров. Однако никакие козни врагов не могли помешать рабочим пустить фабрики в ход. Капиталисты и их прихвостни неизменно наталкивались на сознательность и революционную бдительность рабочих, решивших во что бы то ни стало наладить нормальную работу фабрик.
Советская власть пришла на помощь рабочим. Московский Совет отпустил новому правлению 200 тысяч рублей. Кроме того, ликинцы получили 65 тысяч рублей от московского профсоюза текстильщиков. Благодаря этой помощи правление смогло выдать рабочим заработную плату, которую они не получали с августа 1917 года. Энергия, настойчивость, энтузиазм рабочих, почувствовавших себя хозяевами, сделали свое дело.
[63] Ленин В. И. Речь на I съезде Советов народного хозяйства 26 мая 1918 г. Сочинения, том 27, стр. 372.
[64] Там же.
[65] Из истории борьбы за установление Советской власти. Ноябрь 1917 г. — февраль 1918 г. Сборник исторических документов и материалов. М., Госполитиздат, 1943, стр. 80.