Харрис (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но это где-то там, рядом с энергоблоком. Он же пришёл к истоку. Когда-то это помещение использовалось для собрания первых лиц миссии. Здесь принимались важнейшие решения, определявшие дальнейшую жизнь целой людской популяции. В том числе решение о том, чтобы остановиться и войти в контакт с инопланетным кораблём. Харрис счёл это символичным, как и то, что этот зал по-прежнему имел важное значение.

Тел учёных видно не было. Харрис лишь чувствовал их присутствие в небольших мешках, состоящей из инопланетной биоматерии. Она оплетала их полностью и защищала. Если допустить, что кто-то ворвался бы сюда с оружием, ему вряд ли удалось бы уничтожить составной мозг этого организма. Мозг, частью которого неведомым образом уже успели стать знакомые Крису Гордон и Кейт. Видимо, в распоряжении его главного врага находилось больше подчинённых, чем он рассчитывал.

Человеческая сущность Харриса была бы разочарована. Желая увидеть монстра во плоти, она наткнулась на помещение, напоминающее внутреннее пространство инопланетного кокона. Небольшие пузыри с человеческими телами по периметру, и свисающее с потолка в центре большое образование каплевидной формы. Активность, исходившая из него, была самой интенсивной, хоть и являлась полностью инопланетной.

Вот оно, настоящее чудовище. Не нужно пасти, не нужно тысячи глаз, щупалец, когтей и всех прочих атрибутов. Интеллектуальная мощь, совершенная программируемая генетика и физиология. Абсолютная приспосабливаемость под любые условия и под любой организм, который нужно употребить на данном этапе своего развития. Ты не должен бояться. Ты должен ощущать себя в относительной безопасности до тех пор, пока ты сам не станешь пищей. Правда, Харрису подобная участь не грозила, хоть он и ощущал давление, исходившее со всех сторон.

Сначала были чужие мысли, вторгшиеся в сознание Харриса. Чем-то они напомнили ему тот сумбур, который творился в его голове, когда он находился без сознания после удара офицера Маркина, только там он мог уловить хоть какие-то логичные последовательности событий, образы, а здесь всё было рвано и разрозненно.

Потом всё выровнялось. Это были воспоминания конкретного человека, причём вид, был похожим на то, что сейчас было перед ним. Через секунду он всё понял — примерно такую же формацию видел старший офицер Маркин на неизвестном корабле, ради которого они совершали остановку. Конечно, тот верховный мозг уже вряд ли функционировал, но когда-то он принимал решения, одно из которых, возможно, привело к тому, что тот аппарат был найден землянами.

Ещё через секунду Харрис почувствовал самого Маркина. Офицер не был поглощён хозяином, хотя разум его для этого вполне подходил. Он был нулевым пациентом, разносчиком заразы, полностью подконтрольным, самым сильным и самым беспощадным. В голове Харриса разом промелькнули виды того, как он, пользуясь доверием, сначала заразил всех революционеров, а потом при первой же удобной возможности перешёл на другую сторону и проделал то же самое там. Он обошёл весь корабль, неся смерть и волю своего хозяина, а теперь он с этим пришёл к Харрису. Правда, стандартная зараза для Криса уже была безвредна, как и всё остальное, что могло сделать это существо, тоже было бесполезно. Подавить Харриса было невозможно, и оба это знали.

— Я думаю, бессмысленно начинать с вашего приветствия, — сказал Маркин, когда Харрис обернулся на него.

— Уж уволь.

— Тогда скажи мне, чего ты хочешь?

— Ты спрашиваешь так, будто бы у тебя есть, что предложить мне.

— Может быть. Всё это зависит от того, кто ты, — он улыбнулся, но как-то неуверенно.

Что касалось этого самого «может быть», то оно тоже являлось выражением неуверенности. Это существо не может заглянуть внутрь Харриса, и поэтому использует такие формулировки. Оно должно представлять, что Крис уже не человек, но, похоже, не знает точно, как далеко он продвинулся в своём развитии.

— Давай представим, что ты правильно решил, кто я. Ты ведь думал об этом? — спросил Крис.

Харрис прошёл вдоль овального зала и направился в сторону смотровых стёкол, которые хоть и обросли по периметру инородными образованиями, всё ещё выполняли свою функцию.

— В тебе осталось что-то от человека, — сказало существо, глядя на Харриса, а его неуверенность в этот момент, казалось, стала меньше, — тебе ещё нужно глядеть на что-то глазами, чтобы постараться понять это. Проникнуть внутрь этого.

Крис Харрис не отвечал. Даже если бы он по умолчанию видел всё без глаз, на красоту звёздных россыпей хоть иногда стоило глядеть так, как это делал бы человек. В этом было что-то детское — так он мог заключить с вершины своего развития — но, пожалуй, именно этот детский восторг и был одной из самых прекрасных сторон человечества.

— Попробуй представить, что тебе не нужны глаза, — продолжало вкрадчиво говорить существо. При этом Харрис чувствовал, что уже не слышит слов, а сразу чужие мысли звучат в его голове, но только потому, что он сам позволяет их себе передавать, — вообрази всю красоту всех спектров. Тебе откроется вся вселенная.

Харрис как будто бы уже знал, о чём ему говорят. Равно как человек, физически приспособленный для определённых действий, не знает о них, пока кто-то его не обучит, он сейчас так же осознал свою способность.

Движение смыкающихся век, как отсечение человеческой сущности. Вселенная распахнулась перед ним, и это было уже нечто, чуждое людям, да и вообще сходным биологическим формам жизни. Пожалуй, если бы ему пришлось описывать увиденное кому-то из своих теперь уже бывших соплеменников, он не смог бы этого сделать. Открытый мир в сознании, огромный и прекрасный. Пожалуй, это тот же детский восторг, преумноженный в бесконечное число раз. Это было бы самое точное определение из тех, которые попытался бы понять человек.

— И весь этот мир, если ты захочешь, он наш, — всё так же вкрадчиво говорило существо голосом старшего офицера Маркина.

— То есть, он твой, а ты со мной поделишься?

Харрис открыл глаза и посмотрел на своего собеседника. Восприятие через высшее сознание было для него приятнее, но пока что, предаваясь ему, он чувствовал себя слишком открытым. Он постигал этот мир, но мир мог в любой момент поглотить его — так он это видел. Он не исключал, что это существо нарочно могло посвятить его в такие тонкости, чтобы он потерял себя и не смог выбраться. Растворился, потерялся, чего сейчас допускать было нельзя. Несмотря на кажущуюся лояльность, которую враг демонстрировал на человеческом уровне, его настоящие мотивы уж точно были не такими мирными.

— Это типичная ошибка для биологических форм жизни. Это их естество, которое они тащат за собой вдаль. Рано или поздно оно утягивает их назад, как балласт на дно, коим в этом случае является их родная планета, уже уничтоженная потребительством. И их естество разбивает их о плотную атмосферу их мира. Красочная месть, и столь же беспощадная.

Если бы Харрис воспринимал и слушал его, как человек, то его, пожалуй, утомили бы эти речи, но он не слышал их. Он их чувствовал. То, что в конкретно этом рассказе угадывалась история жизни человечества, ничего не значило. Он заключал, что их судьба, судьба людей, отнюдь не уникальна. Она лишь одна из многих. И убедиться в этом он мог уже давно. Стоит только вспомнить тех существ, с которыми они воевали в космических войнах.

— Так для них складывалось исторически, — продолжало тем временем существо, — они могли использовать только те ресурсы, которыми владели непосредственно. Ты можешь съесть ровно столько еды, сколько находится в твоём распоряжении. Ты можешь выпить ровно столько воды, сколько отобьёшь у дикой природы или врага. Дальше в их истории было то, что они называли цивилизацией. Однако люди только для себя становились всё цивилизованнее — их принципы стадного владения никуда не девались. Лишь сообщества от одного индивида и мелких кучек выросли до больших формаций. Казалось бы, это должно сделать их лучше в соответственное количество раз, но на выходе все они получили лишь незначительные улучшения. У них были разные принципы создания и распределения, которые лишь смазывали картину, частично вуалировали, но главный закон оставался тем же. По-прежнему большая часть представителей их общества оценивалась тем, чем обладала. И это очень просто. Ещё бы, биологическая форма стала обладать интеллектом, навыками, но чтобы показать уровень, всё равно нужно было вернуться к истокам. Ты то, чем ты владеешь. Ты можешь использовать только то, чем ты владеешь.

Если бы существо могло испытывать и показывать эмоции, подобные человеческим, то сейчас бы оно говорило с ненавистью и презрением. Но самым примечательным было даже не это, а то, что Крис Харрис его прекрасно понимал, даже несмотря на то, что ещё несколько дней назад сам был вполне заурядным человеком.

— Но ты не владеешь ничем.

— Как только ты можешь позволить себе всё, что угодно, необходимость владеть исчезает. Всё дело в том, что сначала это нужно осознать, и именно поэтому у обычных биологических форм жизни с этим трудности. Мне и тебе они чужды. Не нужно владеть большими ресурсами — ты и так получаешь нужное количество энергии. Не нужны армии. А зачем? Даже если ты и решишь, как я, завоевать кого-то, то солдат можно набрать из них же. Но это всё ерунда, ты же понимаешь. Только подавление и власть.

— Конечно. А ещё дань своему биологическому прошлому. Если ты такой продвинутый, почему ты не смог покорить всех нас разом? И без этих прилипал. Почему?