Харрис (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

1

Вторая половина кровати была пуста. Ночью Карл заплакал, Марси пошла его успокоить, да так и осталась с ним в его комнате. Хотя, конечно, комнатой это можно было назвать только условно. Отделение два на полтора, в котором едва помещалась обычная односпальная кровать. Детской кроватки не было — тоже та ещё роскошь, учитывая условия — вот Марси и оставалась там, как будто принципиально не хотела спать с формальным мужем, вот только сказать об этом напрямую как будто было бы некрасиво.

В очередной раз подумав о странности их отношений и вообще всей своей жизни, Харрис поднялся, натянул на себя плотный комбинезон из грубой синтетической ткани, сапоги, после чего заправил кровать и, открыв дверь, вышел в коридор.

Сегодня обошлось без будильника. Он всегда был свидетельством о том, что начался ещё один дерьмовый день его дерьмовой жизни. Сегодня Крис Харрис встал без него, что не очень-то меняло положение. Каждый раз, просыпаясь вот так, один в постели, которую хотел бы делить с любимой женщиной, и с самого момента пробуждения чувствуя эту ноющую боль в голове, он спрашивал себя: стоило ли вообще спасаться с гибнущей Земли? Мало того, что сам себя ненавидел каждую доступную единицу времени, так ещё и обеспечивал места людям, которые не способны были оценить его широкий жест.

Во время самых тяжёлых приступов ненависти он думал о том, что его жизнь закончилась ещё тогда, в далёком двадцать восьмом году третьей новой эры, когда поражающий элемент галарианской бомбы пробил его голову и задел мозг. Чёртовы звёздочки, как их называли. Не слишком удачно с технологической точки зрения, зато очень болезненные раны, вот и Харрис в тот момент уже рассчитывал не проснуться, но ему посчастливилось. Три грубых операции в полевом госпитале, потом реабилитация в течение трёх месяцев и металлическая пластина в черепе на всю жизнь.

Это был даже не медицинский сплав, а просто какой-то титан, снятый чуть ли не с подбитого в том же бою боевого робота сверхмалого класса. Это были двадцатые, четвёртая опустошающая война, поэтому мы лечили, как могли, и на том скажите спасибо. Пластина жутко чесалась всё то время, пока Харрис находился в госпитале. Иногда это было невыносимо — хотелось взять дрель и сверлить себе череп. Казалось, что только это поможет. Врач осматривал его несколько раз, заявляя, что, несмотря на плохие условия операции и несоответствие материала, не видит признаков отторжения. Харрису действительно повезло. Если бы его и без того раненый мозг ещё и начал гнить, тогда бы ему точно не выбраться.

Его тогда не комиссовали ровно по одной причине — земная армия нуждалась в солдатах, хоть каких, лишь бы не новобранцах. Галарианцы те ещё бойцы, но и с ними приходилось сражаться. В войне была одержана победа, но тот сброд, который одолели земляне, был ещё одной кучкой стервятников на изорванном теле местной звёздной группы.

И тут шанс. Он — ветеран третьей войны, да ещё с внезапно обнаружившейся семьёй. Для того, чтобы получить приличное жильё где-то в пределах системы этого, конечно, было недостаточно, но для приличных апартаментов на корабле спасения вполне. Ну, как приличных. Скажем, если бы он занимал их один, то было бы ещё терпимо, но он делил их с женщиной, которая при первой же возможности сбегала из постели, и чужим ребёнком.

У таблеток, которые помогали заглушить ноющую боль в голове, был ровно один недостаток — их нельзя было принимать на голодный желудок, поэтому, вооружившись карточкой, Харрис шёл получать утреннюю порцию органики. Сегодня хотелось яичницы и кофе. Марси, как всегда, захочет яблочной каши. Но раз она не встала, когда он выходил, значит её ей готовить не нужно. Просто получить три пачки для неё и Карла, чтобы им было, что есть днём, когда он уйдёт на работу.

Да, то, что ты ветеран, даёт тебе возможность получить работу на корабле спасения, а не просто место, где ты будешь жить и не тужить. Впрочем, Крис Харрис не протестовал, а напротив, радовался. Если бы не работа, то вечерние сцены занимали бы целый день, а после этого он был бы готов сам лететь в пространство галарианцев, чтобы они подорвали ещё одну бомбу поближе к его голове, чтобы уж точно наверняка.

Он даже не приходил домой, чтобы пообедать, как это делали многие, добавляя тем самым последний штрих к своему образу «идеального» мужа. Место жительства обеспечил, сам дома почти не появляется, да и спать с ним было не обязательно. Всех это устраивало, а что касалось не слишком большой квоты на еду, то тут от него мало что зависело. Корабль спасения оказался переполненным уже с самого момента запуска, а алгоритмы регуляции численности ещё не были толком отлажены, так что приходилось мириться. Как знать, пройдёт ещё год или два, и он окончательно свыкнется и начнёт ценить эту жизнь такой, какая она есть, а пока нужно действительно, просто затянуть пояса и крепиться.

Яичница была вкусной. Ну, если не сравнивать её с настоящей или с той, что продаётся не в виде порошка, а жидкого синтетического белка. Но такая имеет крайне ограниченный срок хранения, поэтому на этом корабле спасения ей не место. К слову, так его называли только на жаргоне, и только те люди, которые понимали его действительную цель — спасти кого-то, кого не устраивают условия на Земле, а кого-то просто увезти, чтобы хоть как-то сгладить проблему перенаселения. Официально же миссия была колониальной.

Аурэмо не был венцом творения земной технической мысли. Вообще, перед отправлением Харрис не понимал, для чего нужно столько рабочих. Понял потом, когда уже через месяц после старта начались трудности. Это тебе не ковчеги высшего класса. Несмотря на то, что здесь есть собственная элита, это просто хлам, способный курсировать по пространству. Дёшево, сердито, случись что непредвиденное, жить им недолго. Так, посудина для того, чтобы послать кого-то, кого просто нужно куда-то послать. Выживут — хорошо. Не выживут — ну а что вы хотели?

Конечно, так считали в основном Харрис и ему подобные, которые в своей жизни на борту только и видели, что трудности, но сами они это не осознавали. Техническая же комиссия, допустившая корабль к длительному перелёту, подтвердила, что у него достаточные для такой миссии технический уровень и качество сборки. В отношении секторов с элитными пассажирами, это, к слову, было вполне справедливо, ну а у неэлитных пассажиров хватит рабочих рук, чтобы самостоятельно подлатать вероятные поломки.

От раннего подъёма был большой плюс — общественная кухня ещё не наполнилась людьми, поэтому Харрис приготовил яичницу в тишине и в такой же тишине съел её, после чего подошёл к крану, чтобы налить стакан воды и запить таблетку. Действовать начнёт не сразу, но это был самый простой и дешёвый способ заглушить эту боль. Наверное, на верхних уровнях есть автохирурги, способные выполнить высокосложную операцию и избавить его от всех этих болей, но рабочему со дна этой посудины вряд ли кто-то предоставит такую привилегию.

Его размышления нарушил тонкий лай маленькой собачки и быстрое постукивание коготков по металло-пластиковому полу. Он понял, как глупо выглядит, задумавшись и замерев около крана с пустым стаканом в руке. Он тут же открыл воду и стал снова наполнять стакан. На счастье хотелось пить.

— Бобби! — девушка возрастом не слишком далеко за двадцать шикнула на свою кудрявую собачку, которая заливисто лаяла, носясь возле ног Харриса, — извините, мистер.

— Ничего страшного, — улыбнулся Крис, глядя в большие карие глаза незнакомки.

На ней были лёгкие тапочки, брюки и безрукавка из грубой ткани. Стандартная для нижних уровней одежда диссонировала с её лёгким и приятным образом. Особенно это выражалось в мягких и красивых плечах, выходящих из-под широких лямок безрукавки.

Харрис обернулся к столу, взял свою яблочную кашу и направился на выход. От резкого движения в виске кольнуло, но это было нестрашно. Скоро всё пройдёт, по крайней мере, до следующего утра. Про себя он думал, каким стариком выглядит на фоне этой девушки, а ведь на деле он не намного старше неё. Максимум, лет на семь-восемь. В свои двадцать девять он уже прошёл тяжёлый путь и даже успел начать мечтать о том, чтобы он, этот путь, оборвался.

— Почему не разбудил? — спросила Марси.

Наверное, будь их семейная жизнь такой, какой он хотел бы её видеть, и это действительно было бы проступком, в её интонациях звучали бы вызов и недовольство, ну а сейчас их можно было бы охарактеризовать точно так же, как отношения — никакие.

— Я думал, ты пока ещё не будешь вставать, — пожал плечами Харрис, кладя на стол перед женой упаковки с кашей.

— У Карла болит животик, — сказала она, — он стал очень беспокойно спать.

— У нас ещё осталась часть медицинской страховки на этот месяц.

— Я уже потратила всю свою, — сказала она, посмотрев на него.

— Хорошо. Можешь взять мой полис.

— Спасибо, — она благодарно улыбнулась и поцеловала его, как простая соседка — в щёку.

Конечно, сама Марси не испытывала тех болей, с которыми каждый день боролся он. Большую часть его ежемесячного полиса съедали таблетки. И если бы их можно было просто покупать за деньги! Нет, пока медицинская станция не начнёт функционировать на полную мощность — всё строго по полису. А она, как он слышал, не такая уж большая, чтобы разом покрыть запросы всех пассажиров. Приоритет, конечно, отдаётся верхним уровням, а что делать таким, как Харрис, в случае обострения, мало кого волнует.

У него был расширенный полис, покрывающий также производственные травмы, но если его жена уже умудрилась израсходовать два страховых комплекта, то за третьим, пусть и увеличенным, дело тоже не встанет. И тогда, если случится что-то похожее на то, что было два года назад, ему потребуется уход похлеще, чем Карлу с его коликами. Если бы Харриса спросили, он бы без колебаний ответил, что серьёзно болеть может только голова, а всё остальное так, ерунда, особенно живот. Прими слабительного и засядь в санузле. Ему уже приходилось и привыкать к однообразному армейскому рациону, и не есть по несколько дней, а потом питаться впроголодь, так что всё, касающееся пищеварительной системы, его пугало мало.