— Бред! — сказал Гордон.
Он подсел к Клоу и несколько раз пролистал протокол, желая найти какое-то несоответствие, говорящее о подмене результата. В том, что это так, он не сомневался, и разбирательства, которые начнутся позже это уже другое дело. Кто и зачем это сделал, сейчас было неважно. Важно было докопаться до истины.
— Господин Гордон, вы имеете особое мнение насчёт этого анализа?
За его спиной возник не кто-нибудь, а сам Ричардс, и Городну даже показалось, что он почувствовал его ауру за несколько мгновений до того, как его стало возможно опознать по голосу. Появление начальника было вполне логичным — сейчас решалась судьба человека в карантине. Он уже стал камнем преткновения в борьбе между научной службой и гарнизоном, и теперь, когда в распоряжении у учёных был нормальный образец, у военных возникал резонный вопрос, почему они тянут с освобождением старшего офицера? Но образец этот не мог являться показателем, если учесть то, что Гордон видел вчера, и точно не мог ошибаться или что-то спутать.
— Да, — он вытянулся навстречу Ричардсу. Лицо его было озадаченным, равно как и лицо руководителя начальной службы.
— И что вы можете мне сказать?
— Я знаю, как это прозвучит — очень нелепо — но я готов поклясться, что вчера этот анализ был совершенно другим.
«Поклясться» — звучит очень и очень глупо. Тем более, что они находятся в научной лаборатории. В ситуации, где нужны точные данные и результаты. Гордон, конечно, мог призвать в свидетели Кейт, она ведь, в конце концов, тоже видела вчерашние результаты, но не спешил этого делать. Она сама здесь присутствовала, но не спешила вступать в этот разговор. Естественно, что она сомневалась. То, что ты видишь сейчас, всегда выглядит более весомым по сравнению с тем, что ты видел вчера. Она не решалась, а он посчитал, что не имеет права её привлекать. В конце концов, это тоже было не слишком весомо, потому что их могут обвинить в сговоре. И тут вдруг его осенило — копию вчерашнего анализа он сбросил себе на носитель. И уж если она окажется точно такой же, как то, что он видит перед собой сейчас, то он будет готов согласиться с тем, что он сам что-то напутал, а анализы на самом деле действительно в порядке. Насчёт отдельной ошибки, конечно, ещё можно поспорить, но это уже дело третье.
— Вы понимаете, что этого недостаточно? — Ричардс смотрел на него пристально и сам подводил их разговор в нужном им обоим направлении.
— Да. И я скопировал данные вчерашнего анализа. Думал ещё посмотреть их перед сном.
Он судорожно обыскал карманы в поисках ячейки. В первый момент даже не заметил её, но она всё-таки оказалась именно там, где и должна была быть. Сейчас на Гордоне было сконцентрировано внимание всех, кто находился в лаборатории. Этот анализ уже и так поднял шум, и если сейчас научный сотрудник продемонстрирует то, что данные каким-то образом были подделаны, это и вовсе взорвёт и лабораторию и вообще всех посвящённых.
Забавный момент — он был уверен в том, что видел своими глазами, знал, что именно этот носитель содержит подтверждение его слов, но сейчас всё равно сомневался. Ведь на этом компьютере информация оказалась подделанной, причём мастерски. А что, если он и вправду ошибся?
— Только одна просьба, — сказал он, достав носитель.
— Слушаю, — настороженно ответил Ричардс, — могу я воспользоваться другим компьютером?
— Вы боитесь, что эта машина нацелена на то, чтобы показывать одни и те же данные одного конкретного анализа? — подшутил руководитель.
— Нет. Но я предпочёл бы перестраховаться.
— Хорошо, господин Гордон, — Ричардс улыбнулся, — если для вас это имеет принципиальное значение, то вы можете выбрать любой терминал из числа тех, что находятся в пределах лаборатории.
— Спасибо.
Это уже пахло паранойей, потому что даже по его представлениям биологические факторы, оказывающие влияние на человека и прочие формы жизни, не могут также воздействовать на компьютерную технику, но всё же он не отступил от своего желания перестраховаться. В конце концов, потом может оказаться, что как раз данная форма жизни представляет собой уникальный прецедент. Для Гордона это было вполне вероятно, поскольку они уже имеют дело с беспрецедентным преодолением индивидуальной защиты человека.
Он мысленно выдохнул с облегчением, увидев ровно те данные, которые вчера копировал на носитель. С победным видом он вывел на экран сопроводительный протокол и автоматическое заключение компьютера, проводившего анализ. Дата и время проведения анализа соответствовали тем, что были на другом терминале, вот только результат был совершенно другим, полностью подтверждавшим первое исследование.
Ричардс и остальные явно не ожидали такого поворота. Вообще, технология проведения исследования и его протоколирования очень осложняла какую-либо подделку. Конечно, нет ничего невозможного, но это было невозможно в рамках научной службы данного конкретного корабля. Тем не менее, имела место подделка. Одна уж точно. И это было как минимум сомнительно. У Гордона не было мотивов, да и он мало чего мог добиться тем, что старший офицер Маркин остался бы в карантине. Вот только каков был мотив того, кто хотел, чтобы он оттуда вышел на основании улучшившихся анализов?
Руководитель научной службы сам сел к компьютеру и сравнивал результаты основного и дополнительного анализов в надежде вычислить подделку. Дело ведь не только в цифрах и кодах проверок. Дело ещё и в самой информации. Чтобы создать второй анализ, нужно создать копию, которую тоже можно было вычислить.
За Ричардсом следили все, кто находился в лаборатории. Он задумчиво смотрел в монитор и кликал цифры, графики и изображения. Всё указывало на то, что это действительно было два одинаковых анализа, показывавших, однако, разные вещи.
— Как вы сами можете это объяснить? — начальник обернулся к Гордону и потёр глаза.
И в этом жесте, и в его словах было бессилие, и все, кто осознавал ситуацию, понимали его. Вот только понимание это не избавляло от необходимости разобраться в происходящем.
— Я знаю, это прозвучит неправдоподобно, но раз эта форма жизни смогла каким-то образом заразить человека, обойдя его скафандр, она могла проникнуть и в компьютер.
В любой другой ситуации такое умозаключение сочли бы не просто неправдоподобным, а даже абсурдным, и вообще могли посмеяться, но в сложившейся ситуации всё было иначе.
— И как вы считаете, оно всё ещё в его крови и просто не даёт обнаружить, или исчезло, но намеренно?
— Я не могу судить точно. Если следовать предложенной мною логике, то мы не можем доверять компьютерам, но и второй вариант возможен. В любом случае это не самое важное. Важно то, что враг скрылся от нас, но не исчез, как хочет нам показать.
— Это уж точно, — Ричардс выдохнул, — и что прикажете делать? И сам Маркин, и его начальник Филипс давят на меня, чтобы мы его выпускали. Мы задержали его из-за анализов, а теперь я должен сказать, что анализы ничего не значат, но мы всё равно не можем его выпустить?