Но Руби разговаривала с ними всего несколько минут назад, когда возвращалась с чайным подносом.
– Они были нормальными. Плакали. – И действительно, на их щеках виднелись полосы от слез. – Старшая Эллен поймала меня за локоть, и чай расплескался. Я зашипела, чтобы она меня отпустила. – Руби нахмурилась. – Не хватило терпения.
Но даже если Минья их заморозила, как ранее в саду, это не объясняло их состояния. Казалось, будто от двух призрачных женщин остались… только оболочки.
Как бы это ни смущало ребят, им пришлось оставить наставниц, сосредоточить свое внимание на Минье и вернуться к очень важному вопросу: что с ней делать?
– Мы же не можем вечно поить ее снотворным, – сказал Ферал.
– Вообще-то, можем, – возразила Руби, оглядывая ребят. – В каком-то смысле это может решить все наши проблемы. Сарай свободна, никто не заставляет нас убивать, да и мы ей не причиним вреда. Она просто спит. Временами Сарай может навевать ей приятные сны, а мы отныне будем делать все, что пожелаем.
– Это едва ли окончательное решение проблемы, – сказала Спэрроу. – В любом случае снадобье скоро закончится.
Руби пожала плечами.
– Могу поспорить, люди тоже готовят снотворное. Одолжим у них. Ну, он одолжит. – Девушка ткнула пальцем в Лазло.
Наверное, юноша мог бы так поступить, но это далеко не главная проблема.
– Что насчет них? – поинтересовался он, подразумевая рабов-призраков, столпившихся в галерее.
Руби окинула комнату взглядом и скривилась.
– Ну-у, наверное, мы могли бы их переместить. – Ее глаза загорелись. – Заставь это сделать своих слуг из мезартиума, чтобы нам даже не пришлось к ним прикасаться!
Юноша озадаченно уставился на нее.
– Я имел в виду… – растерянно начал он, а затем посмотрел на Сарай умоляющим взглядом.
– Он имел в виду, – вмешалась она с осуждающими нотками в голосе, – что они – рабы, и пока Минья без сознания, они будут находиться в ловушке.
– Зато никто не заставляет убивать их собственные семьи, – заметила Руби. – С ними все хорошо.
Ферал вздохнул и сказал Лазло:
– Не жди от нее естественных чувств. Такая вот наша Руби.
На ее лице вспыхнуло выражение, подозрительно напоминавшее боль – одно из самых естественных чувств, какое только есть. Спэрроу ответила за сестру.
– Или же, – устало обратилась она к Фералу, – ты просто фантастически плох в понимании чувств других. – Это она знала по собственному горькому опыту, когда считала, что влюблена в него. Прежде чем он или кто-либо другой успел высказаться, девушка вернулась к основной теме: – Мы не можем вечно держать этих призраков в плену. Пока придумываем план – трогать их не будем. – Спэрроу говорила с тихой уверенностью. – Нельзя просто убрать их с глаз долой. Мы не должны о них забывать. Они люди.
– Спэрроу права, – кивнула Сарай. – Я бы ни за что не поработила эти души ради собственной свободы.
– Их свобода находится не в твоих руках, – заметил Лазло, желая облегчить груз ее вины. – Она во власти Миньи, и ты сама знаешь – если девочка проснется, то их освобождение будет последним в списке ее дел.
Между ними молчаливо пронеслось понимание, что призраки обретут свободу только в случае смерти Миньи.
– Знаю, – беспомощно ответила Сарай. – Должно быть что-то, о чем мы не подумали. Какой-то способ достучаться до нее.
Несмотря на глубокое облегчение и чувства, которые она питала к Минье в худшие или лучшие времена, Сарай не могла принять мысль о том, что девочку придется вечно держать в мире сновидений, как какую-то проклятую ведьму из сказки. Но какая у них альтернатива? Беспомощность поглощала ее целиком. Каждая попытка договориться с Миньей притерпевала неудачу. Если и был способ до нее достучаться, Сарай не имела о нем ни малейшего представления.
Но…
В ее голове крутилась небольшая горстка слов из разговора. Те, которые так беспечно произнесла Руби: «Временами Сарай может навевать ей приятные сны».
Сарай не создавала приятных снов. Она – Муза ночных кошмаров, которой сделала ее Минья. С того момента, как пробудился ее дар, – момента, когда Минья заставила перестать подавлять его, – девочка взяла на себя ответственность и решала, как его использовать и кем Сарай быть. Минья создала ее, а… Резня создала Минью.
Кем бы они стали, если бы выросли в другие времена? С какой целью могла бы использовать свой дар Минья и с какой – Сарай? Одна контролировала души, другая – сны. Обе обладали таким могуществом.