Муза ночных кошмаров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как вдруг ее взгляд стал туманным. Колени ослабли. Девочка попятилась, озадаченно осмотрелась, уронила чашку.

А затем упала.

Время будто замедлилось, когда Минья – чудовище и спасительница, сестра и мучительница – потеряла сознание и распласталась на длинном столе из мезартиума.

Часть II

Астрал

Прилагательное: к звездам, относящееся или исходящее от них.

Существительное: редкая категория дара Мезартима; тот, чья душа или сознание способны покидать тело и путешествовать независимо от него.

16. К звездам

Наказание за самостоятельный контакт с божьим металлом – смерть. Это знали все. Знали деревенские дети, крадущиеся к кораблю в форме осы. Они даже не мечтали прикоснуться к нему, но подначивали друг друга подойти ближе, ощутить хотя бы тень, осмелев от того, что слуги исчезли внутри вместе с Корой и Новой.

Некоторые в деревне считали правильным, что дочерей Ньоки испытают первыми. Другие недовольно роптали. Мужчины, которые в последнее время начали уделять им внимание, – включая старика Шергеша, хотя сестры об этом не знали, – распалялись от эдакой несправедливости, что чужаки могли просто спуститься с небес и увести их женщин. Разумеется, это огромная честь, если еще кого-то из риеванцев сделают слугой, но лучше бы это был юноша. В деревне их хватало, и они начинали заглядываться на жен собственных соседей, так что мужчины постарше были бы очень не против, если бы это стадо отсеяли. А вот потеря одной девушки, не говоря уже о двух, – серьезный удар. Жизнь в Риеве была тяжелой, особенно для женщин. Так что жены часто нуждались в обновлении.

Толпа, переговариваясь, жадно пожирала глазами корабль. Они знали, что испытание требует времени, поэтому все очень удивились, когда всего через пару минут в грудной клетке осы возникла дверь.

Скойе, с презрением наблюдавшая за происходящим, ощутила прилив ликования, что ее падчериц так быстро отвергли. А ничего иного это значить не могло. Чтобы оценить могущественный дар, нужно время. Но девушки так и не появились. Это оказался слуга с белыми дредами. Он держал на вытянутых руках два анорака из шкуры уулов и морщил лицо от отвращения. Мужчина выкинул их, как мусор, а за ними последовали меховые хаметы, бриджи, скомканная шерстяная теплая одежда и, наконец, шерстяные валенки сестер.

Дверь вновь закрылась, оставив деревенских жителей перед кучей одежды. Во что же тогда одеты Кора с Новой, если все их одеяния валяются тут?

– С ними была женщина, – быстро сказал их отец, Заяк, чтобы степень непристойности ситуации не снизила цену за невест.

Шергеш сплюнул и скрестил руки. Цена Заяка вызывала дискомфорт, и старик учуял свою возможность.

– И какое это имеет значение? Они с Аки. Ты слышал слухи.

Слухи о разврате, да. Их привозили рыболовные суда, и они были как соль для пресной пищи островитян: риевские истории не могли сравниться с тем, что происходило – якобы – в столице.

– Они хорошие девочки, – ответил Заяк, и Кора с Новой сильно удивились бы, услышав эти слова. По крайней мере, пока он не добавил: – Все зубы и пальцы на месте. Тебе чертовски повезло, старик.

Вышеупомянутый старик хмыкнул, но промолчал. Знал, что нужно быть осторожным. Заяк был гордецом и вполне мог опуститься до предложения другого мужчины, пусть и не столь прибыльное, просто чтобы позлить Шергеша.

– Как бы там ни было, – продолжил отец сестер, – если Мезартим захочет их забрать, я все равно останусь в выгоде. Они хоть не торгуются.

Ему ли не знать. На деньги за свою жену он купил новые сани и печь, а еще два бурдюка со спиртным в придачу.

– Имена, – потребовала женщина-слуга, Солвэй, которая была родом с пустынного континента, столь же отдаленного, как Риева. Ее обнаружили на подобной поисковой вылазке, как эта, и забрали из забытого богами места.

Кора с Новой молча стояли, прикрывая себя руками. На них осталось только нижнее белье и носки, а все остальное заставили снять. От вони уулов сложнее избавиться; она была подобна сущности в замкнутом пространстве корабля, и лица всех слуг выражали брезгливость. Первой ответила Нова.

– Новали, – сказала она, а затем умолкла. Ее полное имя – Новали Заяк-васа, что значит Новали Заяк-дочь. После свадьбы риеванки меняли – васа на – икай, «жена», и брали имя мужа. Но Нова ничего не хотела этого. – Ньока-васа, – завершила она. Больше всего ей хотелось быть исключительно дочерью своей матери, особенно сегодня.

Солвэй все записала и посмотрела на Кору.

– Корако… Ньока-васа, – сказала Кора, покосившись на сестру. Ей нравилось ощущение от этого небольшого акта неповиновения, который не даст имени их отца остаться на имперском документе.

– Ньока, – задумчиво произнесла Солвэй. – Так звали вашу мать, которая была слугой?

Девушки кивнули. Они пытались сохранять спокойствие, но их сердца отчаянно колотились. Сестры были потрясены даже больше, чем дети снаружи, скачущие вокруг тени корабля. Никто так сильно не мечтал об этом моменте, как они, и никто по-настоящему не верил, что судьба наконец пришла за ними. Кора с Новой рассматривали тонкие обручи из божьего металла на лбах у Мезартима – диадема слуг, как их называли. Таким образом они постоянно контактировали с божьим металлом и активировали свой дар, и хоть обруч выглядел простенько, он считался самым внушительным символом могущества в мире Мезарета. Всю свою жизнь Кора с Новой мечтали о том, как будут его носить.

А вот кузнец, как они заметили, носил наручи, выгравированные замысловатыми узорами и полностью покрывавшие его предплечья. Такое количество божьего металла казалось расточительным, но зато демонстрировало его важность. Кузнецам полагался божий металл в качестве имперской награды – за службу и победу в сражении. С каждым успехом их корабли росли. Чем больше корабль, тем могущественнее капитан. Корабль-оса был маленьким, что намекало на два варианта: либо этот кузнец не в почете, либо же просто молод и только начал свою карьеру.

– И каким был дар вашей матери? – спросил высокий и бритый телепат, которого звали Рен.