Муза ночных кошмаров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Его тело сотрясала дрожь. Кровь и дух курсировали с невообразимой скоростью, а мысли двигались по петле, как белая птица, планирующая по спирали, только быстрее. В сказках, когда герои сражались с монстрами, то всегда одерживали победу, убив главного злодея, но Лазло этот вариант не рассматривал. Он не мог никого убить, а даже если бы мог – если бы был таким героем, – это все равно бы не спасло положения. Если бы он истребил этого монстра, то потерял бы Сарай. Убийством не решить их проблему.

– Нельзя ли обсудить…

– Нет. – Слово рассекло воздух, будто клинок. – Отвези. Меня. В Плач. Прямо. СЕЙЧАС! – проревела Минья, ее лицо посинело от напряжения.

Сарай взяла руку Лазло. Она чувствовала его дрожь и сжала ладонь, желая придать ему сил и храбрости. В эту секунду она сама не понимала, что пугало больше: сдержит он обещание или нарушит его. О боги… У нее не хватало моральных сил, чтобы надеяться на собственное исчезновение.

Никто не заметил, как Спэрроу пихнула Руби и многозначительно посмотрела в сторону двери. Или как Руби начала пятиться маленькими шажками, а затем большими, и нырнула между призраками, выскользнув из зала.

Лазло застыл, наполненный горьким выбором между Сарай и Плачем. Но… он уже принял его, когда дал девушке клятву. Что бы ни случилось. Беспомощность соперничала с бунтарством. Две клятвы, словно мечи, с лязгом встретились на поле боя. Он должен спасти ее во что бы то ни стало.

Но как это сделать?

– Не могу, – выдавил он.

В девочке вспыхнуло свирепое недоверие. Взгляд метнулся между Лазло и Сарай. Как это возможно, что они до сих пор пытаются перечить ей? Она была уверена, что они не поставят под угрозу всю ту нежность и безграничное желание! Что это за безумное представление о чести?

«Фигурки на игральной доске», – мрачно напомнила она себе, и дальше заговорила не Минья, а Сарай.

– Лазло, – ласково прошептала она. – Я передумала. Не отпускай меня.

Он резко повернулся, ожидая увидеть, что ее глаза, как и глаза всех остальных призраков, выдадут ложь в словах. Но нет. Они не округлились, открывая белки, и не закатились от горя. Они были нежными и нерешительными, стыдливыми, милыми и полными страха, словно мольбы о пощаде собственной души приносили ей физическую боль.

– Сарай? – неуверенно спросил он.

«Нет!» – кричала она, но только в своей голове, где слово прозвучало так громко, что скрыть его было невозможно. Эти слова ей не принадлежали. Как и мольба. Но ее лицо – ее глаза – не выдавали паники, разгоравшейся в девушке. Глаза призраков всегда говорили правду, не так ли? По крайней мере, они всегда в это верили – что у силы Миньи есть хоть какие-то ограничения, – но Сарай видела по беспокойству, с каким изучал ее Лазло, и по его недоумению, что он не знал правды.

– Я боюсь, – прошептала она, а затем крепче сжала его руку, но все это было против ее воли. – Там так холодно, Лазло. Мне так страшно…

Прямо перед ней Лазло вел внутреннюю борьбу. На его лице отражался каждый нюанс. Юноша застрял между тем, что знал наверняка, и безупречной, коварной ложью, которую представила Минья.

– Просто сделай, как она хочет, – взмолилась Сарай. – Ради меня.

И тогда он понял. Лазло стало дурно. «Что бы ни случилось», – сказала Сарай. Вспомнив, какой смелой она была, он с содроганием повернулся к Минье.

– Прекрати, – его окровавленная опухшая губа скривилась от ярости. – Она бы никогда не попросила о таком.

Он знал, что это правда. Сарай ни за что бы не предпочла свое сомнительное призрачное будущее неисчислимым людским жизням.

С ее уст сорвался страдальческий стон. Мольбы стали более настойчивыми – а поэтому и более неправдоподобными, будто теперь Минья просто хотела его помучить за то, что он не отреагировал на наживку.

– Разве ты меня не любишь? – спросила Сарай. – Разве ты меня не спасешь?

Слова вырывались из ее груди, и она их презирала, поскольку ее часть хотела их сказать, хотела умолять и сохранить свою призрачную жизнь любой ценой. Девушку держали в мире за тончайшую ниточку. Пустота давила со всех сторон – эфир, поток развоплощения, – она была в ужасе.

Слова впивались когтями в сердца Лазло, и не важно, кому они принадлежали. Из его глаз хлынули крупные разбухшие слезы. Их озарил полуденный свет, и его глаза засияли как рассветное солнце. Он шагнул к Минье, пытаясь прочесть на ее лице хотя бы намек на родство или человечность.

Но тщетно.

– Вот как, значит? – спросила его девочка, одновременно изумленная и полная отвращения. – Ты уничтожишь ее, чтобы спасти их?

У нее возникло неприятное ощущение потери контроля, будто из рук вырывали веревку. Все должно быть иначе. Они должны делать, как она говорит.

Лазло покачал головой. Все это так неправильно…

– Нет, – сказал он. – Я не стану никого уничтожать.

Минья сжала челюсти и прищурилась: