Муза ночных кошмаров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ненавистью.

Страхом.

Отчаянием.

Вот какие эмоции источали призраки Миньи. Она могла приглушить их, но они всегда оставались – пчелиное жужжание ненависти-страха-отчаяния, соответствующее взглядам призраков, когда девочка ловила их души в воздухе.

Нота, пробудившая ее, отличалась от всех остальных, и Минья сразу же поняла – это Сарай. Ее было не заглушить. Она переполнялась симфонией чувств, отличных от тех, к которым привыкла Минья. Среди них было и удовольствие, и желание, жаркое и сладкое, а еще невыразимая и ноющая нежность. Объединяла их, нанизывая, как драгоценные камни на золотую цепочку, любовь. Она содрогнула девочку.

Минья оставалась в теле ребенка, но не являлась таковым, и она очень хорошо понимала, что происходит – или, по крайней мере, произойдет, если она позволит. В ней зашипела вредность. Стыдливость тут ни при чем. Ферал с Руби демонстрировали свою страсть не один день, и ей было все равно, разве что она поддразнивала их. Но это другое. Сарай с Лазло – фигурки на игральной доске, и на кону стояло все. Если они хотят получить удовольствие, свой медовый жар и тихие стоны, то пусть заслужат их повиновением.

Поэтому Минья отправила свою волю по нити Сарай, как по фитилю, чтобы взять под контроль ее томные губы, схватить зубами губу Лазло и укусить.

Губы Сарай заглушили его крик. Лазло дернулся от вспышки боли и столкнулся с девушкой лбом. Ее зубы впивались, едва не соприкасаясь посредине, пока кровь наполняла рот. Сарай мысленно кричала, не имея возможности разжать челюсти.

На секунду ей показалось, что Минья заставит ее оторвать от Лазло кусок, подобно собаке, срывающей мясо с кости.

Но затем девочка отпустила ее, а Сарай высвободила Лазло и вскочила с колен. Рана начала пузыриться кровью, и та потекла по подбородку юноши – и по подбородку Сарай; его кровь стекала по ее подбородку. Рот Лазло наполнился металлическим привкусом, а разум богини – эмоциями: бессилием и хрустом с лопающимся звуком, когда ее зубы погрузились в плотную ткань губ. Сарай не могла произнести ни слова, только слышала, как испуганно приговаривает: «Ой, ой» снова и снова, протягивая к нему руки и отдергивая их, поскольку боялась прикоснуться к Лазло и опять сделать больно. Она даже не сомневалась, что Лазло сам не захочет, чтобы к нему прикасались – ни она, ни кто-либо другой.

Он прижимал ладонь ко рту. Кровь текла по запястью. Когда он поднял голову, его глаза округлились от изумления и укрылись за пеленой боли. Но вот он моргнул, и взгляд прояснился, заметив огорчение Сарай.

– Все хорошо, я в порядке, – заверил Лазло.

– Ты не в порядке. Я укусила тебя!

– Это не твоя вина…

– Какая разница? Зубы мои. – Она вытерла губы тыльной стороной ладони. Та окрасилась алой кровью, и девушка содрогнулась.

– Пустяки, – сказал Лазло, касаясь губы, но тут же вздрогнул, из-за чего утверждение прозвучало неубедительно. – Даже если бы ты ее откусила, я все равно хотел бы тебя поцеловать.

– Не шути над этим, – изумленно сказала Сарай. – Вдруг все так бы и случилось?

– Но не случилось же.

Лазло потянулся к ней, но она отступила, потрясенная осознанием, что была недостаточно напугана и подвергла его опасности, просто оставаясь рядом. Теперь Сарай – инструмент, оружие и, по-прежнему ощущая вкус крови во рту, она пришла к ужасному пониманию, как Минья может ею управлять. Есть ли какие-то пределы того, на что девочка заставит ее пойти? Какая-то черта, которую она не осмелится переступить? От этой мысли к горлу Сарай подступила тошнота, в голове стало пусто – а тело наполнил стыд из-за того, что она недостаточно сильна, чтобы противостоять Минье.

– Иди ко мне, – ласково подозвал Лазло. – Если она захочет тебя использовать, чтобы навредить мне, то так и сделает, независимо от того, будешь ли ты целовать меня в этот момент или нет. А я бы предпочел, чтобы ты целовала, если у меня есть право голоса в этом деле.

– Ты не в том состоянии, чтобы сейчас целоваться.

Это правда. Его губа пульсировала и ныла. Он чувствовал, как она опухает. Но Лазло не хотел, чтобы на этом все заканчивалось. Сарай стояла слишком далеко, нагая, голубая и такая прекрасная, что это приносило физическую боль. Его руки все еще чувствовали очертания ее тела. Он хотел вернуть девушку в свои объятия.

– Я не боюсь тебя, – сказал Лазло.

– Я боюсь себя.

Сарай понимала, что их передышке пришел конец, и Минья возобновила «игру», поэтому настойчиво зашептала:

– Лазло, помни свое обещание, что бы ни случилось.

Как раз вовремя, поскольку стоило этим словам сорваться с ее уст, как за ними последовали другие, сказанные совершенно иным тоном. Они были приторными, неискренними, и Сарай никак не могла их остановить.

– Если закончили обтираться своей страстью, то выходите в галерею. Есть разговор.

Минья поднялась с выступа, откуда свисали ее тощие ножки. Теперь нить Сарай ничем не отличалась от остальных – отяжелевшая от беспомощного отчаяния. Нежность пропала, и скатертью дорога. Минье казалось, будто ее вскрыли и подали ее сердца на тарелочке. Зачем кому-либо желать, стремиться к этим ощущениям – ей никогда не понять.

Она потянулась и размяла шею, наслаждаясь своей маленькой победой. Минья хотела подождать, пока их защита ослабнет. Это – идеальный случай. Пусть станут небрежными от желания, неудовлетворенной ноющей жажды и обожания. На что они теперь готовы ради друг друга? Пришло время сыграть партию и наконец добиться желаемого.