Муза ночных кошмаров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кора… или ее фантазм, ответила:

– Любовь моя, мое сердце, у меня осталось мало времени.

Кора подошла и взяла ее за плечи, а затем просто посмотрела на сестру, словно упиваясь ее видом. Нова смотрела так же, и здесь, после стольких лет, она увидела лицо, которое отражало ее лучше любого зеркала – похожее, но не копия. Они не близнецы, и…

В Риеве не было зеркал. Нова никогда не видела собственного лица, пока не ушла, и лицо было неправильным. Близко, но нет. Вид собственного лица всегда потрясал ее схожестью, но не идентичностью. Оно никогда не казалось таким реальным, как то, на которое она смотрела, пока росла. Сейчас она видела свое настоящее отражение. Это она: та, кого она видела, когда сестра на нее смотрела, и то же самое касалось Коры. Вдали друг от друга они были подобны крику в пустоту, ни одни стены не отражали эхо. У него не было возможности отразиться от поверхности и вернуться, только десятилетия безудержного полета в молчании, без эха, без своей сущности.

Теперь же сестры впитывали и наполняли друг друга, и тогда фантазм Коры – этот маленький кусочек личности, который ей удалось сохранить – заговорил.

– У меня мало времени, – повторила она, облизывая губы, и обреченность укутала ее как шаль. – Я так отчаянно хотела быть здесь, когда ты придешь! Я всегда, всегда знала, что это произойдет. И не сомневалась в тебе ни секунды за все два столетия. Я чувствовала тебя где-то там, как ты пытаешься, и это ежедневно разбивало мне сердце. С того момента, как я отправила тебе диадему и письмо, я знала, что ты меня не бросишь. – Она испустила тихий сдавленный всхлип. – И ни один день моей жизни не прошел без чувства сожаления. Мне так жаль, моя Новали. Ты сможешь когда-нибудь меня простить? Я была так эгоистична! Я знала, что ты сможешь добраться до Аки и спасти меня, и тогда мы убили бы того монстра… – На секунду ее симпатичное личико исказилось от свирепой ненависти, которая, как подозревала Сарай, могла быть посвящена только Скатису. – …И мы были бы вместе и делали все, что захотим. – Кора прошептала, словно строфу стихотворения, износившегося от частых повторений: – Такие же голубые, как сапфиры и ледники, и прекрасные, как звезды. – По ее щекам стекали слезы. – Но он забрал меня.

Сестра крепко взяла Нову за руки.

– Он забрал меня из того мира, и я поняла, что моя просьба невыполнима. Но я знала, что ты все равно ее исполнишь, и это испортит тебе жизнь.

– Ты не испортила мне жизнь, – яростно заявила Нова. – Это он ее испортил, когда забрал тебя и оставил меня в грязи. И наш отец. И Риева. Ты же подарила мне жизнь, когда прислала диадему. Дала цель. Думаешь, я бы смогла остаться и родить детей тому старику? Я бы пошла прямиком в море. Кора, оно знало мое имя. Взывало ко мне. Единственное, что заставляло меня жить, это знание, что ты где-то там и нуждаешься во мне.

В корабле-осе, много лет назад, когда дар Новы вспыхнул и одичал, именно Кора привела ее в себя, голос сестры был подобен веревке в бушующем море. И именно так все эти годы Нова представляла свою цель, а теперь и фантазма Коры: веревкой в море, способной спасти Нову.

– А единственное, что заставляло меня жить, это знание, что ты придешь, – ответила Кора. – Я не могла вынести мысли, что ты проделаешь такой путь и обнаружишь, что меня больше нет.

Прошла доля секунды в молчании, а затем Нова спросила детским сломленным шепотом, подавленным, невыносимым:

– Так тебя больше нет?

И Кора, всхлипывая, с блестящим, как влажный лазурит, голубым лицом, ответила:

– О, моя Нова… Боюсь, что так.

Сарай, наблюдая за всем со стороны, почувствовала набухающую скорбь сестер. Она тоже заплакала.

– Нет. – Слово изверглось, ворвалось из глубины души Новы. Тот предательский шепот всегда был прав. – Я пришла слишком поздно, – разрыдалась женщина. – Прости меня, Кора.

– Нет, – ответила та со свирепостью тигрицы. – Я просила тебя о невозможном. Как девушка из ниоткуда, без ничего, могла пересечь десятки миров в одиночку?

– Это не невозможно, – возразила Нова. – Я сделала это! А значит, могла сделать раньше.

Кора покачала головой.

– Ты не виновата. Я должна была сама освободиться и найти тебя. Мне стоило быть сильнее.

– В том, чтобы просить о помощи, нет ничего слабого.

– Слабость в том, что я не помогла сама себе. Но я пыталась. Нова, мне почти удалось. Через несколько лет я бы освободилась. Я похитила младенца-кузнеца, прежде чем Скатис смог его убить. И спрятала далеко-далеко, чтобы, когда он повзрослел, я смогла прикончить Скатиса и освободиться. Я бы нашла тебя. Но мое время вышло.

– Знаю, – прошипела Нова сквозь стиснутые зубы, поскольку видела смерть Коры в воспоминаниях ее же убийцы.

– Мое время и сейчас на исходе, – добавила Кора, и Сарай пронзительно ощутила неотложность этого разговора. – Нова, послушай меня. Раз ты здесь, то знаешь, что со мной стало, а также… кем я стала. – Ее слова пропитывал стыд. – Я знаю, что ты была бы сильнее меня. Ты бы спасла всех тех детей, вместо того чтобы помогать их продавать. Любовь моя, я знаю, что ты рассердишься, но ты обязана ко мне прислушаться. Мне очень хотелось быть с тобой, но это не значит, что я заслуживала жить дальше. Я была частью чего-то ужасного, пусть и не по своей воле. Они правильно поступили, убив нас. Пообещай: никакого отмщения. Пусть все бесчинства закончатся на этом. Я очень тебя люблю.

Кора обняла Нову, и Сарай мельком увидела ее охваченное горем лицо, прежде чем она уткнулась в плечо сестры и дала волю рыданиям, сотрясающим все тело. И пусть от этого зрелища разбивалось сердце, все стало гораздо хуже, когда Кора поблекла – фантазм поблек, его энергия иссякла – и оставила Нову в одиночестве. Теперь она осталась одна, по-настоящему и навеки.

Сарай чувствовала себя опустошенной, руки обхватывали торс, лицо увлажнилось от слез. Нова встретилась с ней взглядом, и девушка ощутила, будто падает вместе с ней в тот черный колодец внутри нее. После такого отрицать уже невозможно. Кора мертва, и Нова это знает.

– Мне жаль, – прошептала Сарай.

Лицо Новы исказилось, и она сложилась пополам от невыносимой боли. Затем покачала головой, повторяя: «Нет, нет», но это больше не было отрицанием. Это внутреннее разорение. Ее глаза стали яростными, безумными от потери. Поддастся ли лед? Затянет ли она всех с собой?

С сердцами, бунтующими от страха, Сарай попыталась внедрить в ауру сна чувство умиротворения.