Да и у кого был?
Женщина спала или, скорее, находилась без сознания, что могло бы стать явным преимуществом для тех, кто прятался в арке, если бы не одно «но»: Привидение.
Крупная белая птица сидела на спинке стула Новы и наблюдала за ними своими блестящими черными глазами.
Эрил-Фейн поведал им правду о Привидении, и было так странно думать, что все эти годы фантомная белая птица являлась… чем конкретно? Не Корако, но ее эхо? Могла ли птица мыслить самостоятельно или просто действовала по старой схеме, лелея былые надежды без какого-либо понимания?
Сарай гадала, может ли птица быть чем-то большим, чем предсмертным желанием, парящим по бесконечной спирали, которое просто ждет и смотрит, когда откроется путь, позволяющий ему исполнить свое предназначение. Неужели все это время она просто пыталась добраться до Новы? Станет ли птица ее защищать?
Сарай подозревала, что да.
– Что будем делать? – выдохнула она.
– Убьем ее, – ответила Минья, но уже без былого энтузиазма. Сарай заметила, что ее кулаки сжались, пальцы пытались оттереть склизкую кровь с ладоней.
Стоило признать, это очевидное решение. И все же, хоть Сарай и не питала теплых чувств к женщине, посеявшей такой хаос, который едва не стоил ей собственной души, и посадившей Лазло в такую клетку, это все равно казалось неправильным. Девушка надеялась, что убийство всегда будет ей казаться неправильным.
– Не думаю, что Привидение подпустит нас к ней, – рискнула сказать она.
– Нам и не нужно к ней приближаться, – возразила Минья, кивнув на Цару, которая держала лук наготове. – Ты умеешь им пользоваться?
Оскорбленный вид Цары говорил, что да, очень даже умеет.
– Смерть наступит мгновенно? – поинтересовался Ферал. – Если она займет даже несколько секунд, мы все можем оказаться в змеиной пасти, как он. – Юноша указал на Веррана, и тогда ребята заметили, что он что-то показывает им жестами.
Его окровавленная рука, которая раньше безвольно висела, теперь лихорадочно их подзывала. Сарай, быстро переглянувшись с остальными, сказала:
– Я пойду. Вы оставайтесь здесь.
Покосившись на Привидение, она сделала первый аккуратный шаг. Птица немедленно согнулась над Новой в защитной позе, крылья раскрылись по бокам. Сарай замерла.
Затем посудила, что ходить не обязательно, и просто воспарила, очень медленно влетая в помещение. Когда Привидение никак не отреагировало, она плавно и уверенно направилась дальше. Ей было тяжело смотреть на Лазло, застывшего в столь мучительной позе. Хотелось разорвать эту мерцающую временную петлю, как мыльный пузырь, и раздвинуть прутья клетки руками. До чего же могущественна Нова, раз способна на такое и даже больше.
Привидение следило за ней, но не двигалось с места, пока Сарай со всей призрачной грацией приближалась к Веррану.
Вблизи стал слышен свист от быстрых прерывчатых вдохов, пока он с трудом пытался втянуть достаточно воздуха в свои сдавленные легкие, чтобы поддерживать в себе жизнь. В его глазах читалось отчаяние, словно он вел бой, в котором заведомо не победить. Сарай беспомощно потянулась к нему руками, желая хоть чем-то помочь, но ничего не могла поделать. Юноша глубоко застрял в широкой металлической пасти, змеиные клыки изгибались и смыкались вокруг него. По крайней мере сама змея оставалась неподвижной, не более чем статуя. Сарай сомневалась, что выдержала бы взгляд ее глаз со зрачками-щелочками.
Верран пытался что-то сказать, но слова удавалось произносить лишь одними губами. Ему не хватало воздуха, он едва мог шептать.
Сарай наклонилась к нему и разобрала: «…Не… убивайте ее…»
Девушка взбунтовалась. Планировать чье-то убийство – работа Миньи, и ей претило это ощущение в своем сознании.
– Я и не хочу, – прошептала она в ответ, занимая защитную позу. – Но если она проснется, нам всем конец. Если она умрет, Лазло вернет свой дар и освободит тебя.
Верран нетерпеливо покачал головой.
– …Петля… – Ему потребовалась пара натужных вздохов, чтобы прошептать следующие слова: – …Только… она… может разрушить…
Сарай понадобилось несколько секунд, чтобы понять его слова.
– Хочешь сказать, если она умрет, они навсегда застрянут в этом состоянии? Но… их дары вернутся. Рук…
Но Верран опять замотал головой.
– …Петля… – вот и все, что он выдавил.
Сарай обернулась, чтобы посмотреть, как петля снова повторяет ту же сцену. Киско сжала кулак. Опустила голову. Ее откинуло в сторону. Рук поймал ее, поднял руку. Он пытался использовать свою магию, но тщетно. И пока он находится в этой петле, его старания будут оборачиваться провалом, точно как Эрил-Фейн и Азарин продолжали умирать. Это – сохраненные секунды. И все это время Лазло будет оставаться обездвиженным, бессильным, зажатым в своей клетке. Будет ли так всегда? Или он медленно умрет от обезвоживания и голода, пока Сарай будет стоять всего в паре шагов, без возможности подойти к нему? Эти мысли были просто невыносимыми.