Цара улыбнулась, не отводя взгляда от возлюбленной:
– Это большой скандал. Судя по всему, ее прабабушка влюбилась в арахнида.
– Что ж, на ее фоне мы выглядим вполне нормальными, – прокомментировала Спэрроу, и все принялись смотреть, как Каликста ползет по изгибу ангельского плеча и опускается по другую сторону, скрывшись из виду.
Ребята оставались вне поля зрения и могли лишь сосредоточенно смотреть на точку, где видели девушку в последний раз. Они ждали, пока Каликста появится и подзовет их или… возможно, вообще не появится.
Но она появилась – спустя пять минут, показавшихся вечностью. Из-за плеча возникла ее голова, за которой последовала рука, подавшая им знак, и все как один выдохнули. До чего быстро они стали командой, размышляла Сарай. Отрегулировав клапаны, она позволила саням медленно двигаться вперед и, полная тревоги, последовала за Каликстой за край и вниз к саду. Их саду. Их дому. Их сливовым деревьям и кимрильским грядкам.
Сперва их удивило, что сад полнился металлическими существами, но затем Сарай вспомнила – это дело рук Лазло, а не Новы. Он привез к ним гостей верхом на зверях с якорей, и они остались тут с Разаласом.
С встревоженными сердцами она начала посадку, выпуская достаточно газа улолы, чтобы посадить шелковые сани прямо на ту же клумбу цветов ананды, где сожгли ее тело. Сарай прекрасно понимала, что они уже не смогут подняться и долететь до портала, чтобы вернуться домой. Обратного пути нет.
– Разве они не здесь? – шепотом спросила она Каликсту, осматриваясь украдкой.
– Да-а-а, – ответила девушка, растягивая слово, как аккордеон. – Они тут. – И, показав жестом, чтобы не шумели, повела их к аркам.
Сарай настороженно последовала и мельком заметила какое-то движение внутри цитадели. Быстро прижалась к колонне и показала остальным, чтобы они остановились или спрятались.
– Все хорошо, – сказала Каликста, после чего переосмыслила свои слова. – Ну, на самом деле нет. Но лучше вам самим это увидеть.
Сарай выглянула из-за колонны и узрела всю безбожную сцену.
58. Предсмертное желание
Галерея не пустовала. Как Каликста и сказала, все они были здесь: Нова, Верран, Рук, Киско. И Лазло.
Лазло.
Он сидел в слишком маленькой для его долговязой фигуры клетке – голова опущена, ноги мучительно согнуты. Сарай хотелось устремиться к нему, распахнуть клетку, но об этом не стоило и мечтать. Клетка из мезартиума поддастся только дару Лазло – кто бы им ни владел, – да и в любом случае ей к нему не подобраться.
Его окружал слабый радужный пузырь, как тот, что держал в петле Эрил-Фейна с Азарин, пока они переживали свою смерть снова и снова. Киско и Рук тоже были заперты, и именно их движения мельком заметила Сарай. Лазло не шевелился в своей клетке. А вот Киско и Рук находились в постоянном движении – несколько секунд повторялись из раза в раз, поэтому Сарай и остальные стали свидетелями мгновения их бунта.
А это мог быть только он.
Киско стояла в профиль. Сарай увидела, как сжался ее кулак, когда она опустила подбородок. В глазах читалась напряженная сосредоточенность, но та быстро исчезла, когда девушка оторвалась от земли и врезалась в Рука. Он поймал ее одной рукой, второй начал вырисовывать тот же заклинательский жест, что и Нова чуть ранее, как если бы он пытался – определенно безуспешно – создать собственную петлю.
Его цель по-прежнему сидела на том же месте: во главе стола.
– Она заняла мой стул, – прошептала Минья с суровым недовольством.
Так и есть. Нова спала, завалившись на стол и подложив под голову руку, пока другая безвольно висела в воздухе, словно женщина наконец поддалась столь глубокой усталости, что не нашла сил даже встать, и просто заснула на месте.
После того как нейтрализовала угрозу в виде собственной когорты, восставшей против нее.
Веррана тоже. Он не застрял во временной петле, а находился рядом, что даже хуже, поскольку он застрял в пасти змеи.
Чудище из мезартиума, как Разалас и остальные в саду, но творец его не закончил; полусформированная змея поднималась из металлического пола, подобно прыгнувшему морскому существу, желающему схватить добычу своими массивными челюстями. Ноги Веррана торчали с одной стороны пасти чудища, а голова и плечи с другой. Одна рука осталась свободна и висела так же безвольно, как у Новы, покрытая корочкой запекшейся крови от старой раны. Заметив ребят в арке, он возобновил борьбу, но тщетно.
Сарай вспомнила о его даре – ужасном, обжигающем душу крике – и напряглась, но юноша не издавал ни звука.
Разумеется, он не мог. Как она увидела, в этом и заключался весь смысл. Пасть змеи сдавливала ему грудь. Он едва мог дышать, не говоря уж о том, чтобы набрать достаточно воздуха для крика.
– Должно быть, они пытались помочь Лазло, – прошептала Сарай и очень обрадовалась. Ей претило думать, что их предали родственники.
– Лучше бы так и было, – мрачно буркнула Минья. – Предпочесть кровь Корако своей? Я была бы сильно разочарована.
Сарай ощутила трепет сочувствия к этим божьим отпрыскам, разрывавшимся между верностью Нове и Минье, двух ужасно волевых натур. Сцена в галерее натолкнула на мысль, что они выбрали сторону, но у них не было ни единого шанса против Новы.