Корм вампира (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как ты глупо, мелочно, жестока, Кайта… — Существо вновь откинуло капюшон и развернулось к ангелице. — Как и твой создатель, ущербна, порочна и нетерпима к другим проявлениям воли, ревнива и злопамятна. Все так же требуешь жертв и так же трусишь их принять… Твой бог прекрасен в своем предательстве паствы. Впрочем, тебя и тебе подобных он тоже с радостью предал, обменяв на очередную безделушку и горстку новых рабынь… Собирай своих сестер, Кайта. Мне наскучил этот город и его жители. Я привел большую охоту и твой бог с радостью примет их души после того, как мы насытимся их телами и кровью. Ему нужны новые мученики на небесах, ведь из них получаются отменные рабы, что отмахивают своего господина от назойливых мух!

— Да, Джаулин. — Ангелица склонила голову и хлопнула крыльями, поднимая горячий ветер и раздувая пламя. — Мои сестры уже ждут.

— Люблю послушных рабынь. Даже если они — ангелы, они так смешно пытаются скинуть путы повиновения, забывая, что эти путы натянул на них их собственный создатель. — Джаулин пропустил крылатую особу вперед себя и странным взглядом уставился в стену, словно на ней находился невидимый экран, по которому показывали лишь одному ему видимую сцену. И, то что он видел, доставляло старому вампиру несказанное удовольствие.

"Творец — гений, а его люди — лучшее из того что он мог создать…" — Шепнул он самому себе под нос и вошел пламя, с треском закрывая за собой весело горящие двери тайной комнаты.

Глава 11

****

Ни в смерти, ни в послесмертии, ни в посмертии нет ничего. Совсем ничего. Не отворяются златые ворота перед праведниками, ни открываются закопченные крышки котлов, перед грешниками. Тихое растворение в глобальном информационном поле — вот наш конец и наше начало. Когда-нибудь, великая машина "спортлото" выхватит из этого наслоения пересекающихся прямых, именно твою душу, снова свернет ее в спираль, очищая от старых знаний, и вышвырнет вон, в орущего младенца, покинувшего такую теплую и безопасную мамочкину утробу. Будет распрямляться спираль, вытягивая очередную прямую от рождения и до могилы, будет новая жизнь, новые знания, знакомства и новая родня.

У кого-то даже будет дежавю, если хитрый Хронос умудриться впихнуть две прямых на одну временную линию или извечный шутник, которого все зовут Локи, перепутает Норнам пряжу.

Кто-то, наконец, "отработает карму" и станет счастливейшим человеком, кто-то вновь споткнется и пойдет на перерождение.

Вокруг меня, переливалось сиянием туманности, странное поле. То ли — информационное, то ли — просто энергетическое, без деления на "плюс" и "минус", без "хорошей" или "плохой", наполненности. Туманность-поле изредка меняла свои цвета, очертания и размеры. Мне казалось, что временами она даже издает какие-то звуки, но как я могу слышать их без ушей?! А, с другой стороны, как я могу видеть все это богатство и великолепие игры красок — не имея глаз?!

О, нет, не думайте обо мне излишне хорошо, я не совсем уж не верующий. Нет, в Христа и прочих я не верую — однозначно. Сварога, Ярилу и прочих тоже мне подпихивать не надо — с ними мне не по пути, хотя они более симпатичны, ибо более честны со своими. Только я, к "своим" не отношусь. И радуюсь данному факту. Еще будучи живым, молодым и глупым, задал я себе простой вопрос, глядя на звездное небо, сияющее миллиардами ярчайших искорок, золотых, серебряных и даже красных и зеленых. Задал и получил ответ. Что называется: "сам спросил, сам ответил, заодно и с умным человеком поговорил…"

Ответ простой. Там, за всеми пространствами и реальностями, есть причудливая школа, в которой учат на Творцов. Они переходят из класса в класс, учатся, путешествуют и… Сдают экзамены. Кто-то на "отлично", кто-то на "троечку", кто-то умудряется схлопотать "неуд" и отправиться на второй год. Ну, а есть те, кто просто бросил учебу, по разным причинам.

Чувствую я, что именно такой Творец нам и достался.

Он не плохой. Просто не закончил свое творение, не запечатал в него вход и теперь сюда шныряют всякие прощелыги и водят экскурсии для младших групп, чтобы видели детки, что бывает с мирозданием и его содержимым, когда Творец "был пьян и фокус не удался".

Снова и снова прокручивая свои действия и события жизни, понимал, что поступил абсолютно правильно. Моя прямая — это моя прямая. Теперь уже не важно, что послужило причиной — следствие вот оно: яркая туманность, стоит приложить к которой свои пальцы и вибрация наполнит меня, унося все дальше и дальше от отметки входа, все сильнее распрямляя и счищая налет ржавчины злобы и равнодушия, накипь стыда, налет саможалости.

Но, вот хочу ли я этой чистоты?

И, позвольте спросить, откуда у меня пальцы взялись?!

"Восстань"!

"Ага. Вот сейчас, как восстану, между глаз, ваше творейшество. Только потом на себя пеняйте!" — Ждете, что из меня богоборец полезет? Или героя ждете, всего такого белого и пушистого? Хрен вам, господа небесные силы! Я — офицер. Тем более — в отставке! Хотите, чтобы я восстал? Будьте добры, приказ МО, со всеми печатями и подписями. Ну, или хотя бы моего непосредственного командира… Что? Нет? Простите, раз вы младшие по званию, тогда… "Кругом" и чтобы духу вашего не было!

Ага-ага, вот такое у меня солдафонское чувство юмора, такое солдафонское, что даже смерть пережило вместе со мной. А, может быть, даже в следующем рождении, я явлюсь миру чудным младенцем, в фуражке и, хорошо бы, в полковничьих штанах, с лампасами!

Буйное воображение дорисовало буденовку и усы, вызвав на глаза слезы умиления, от получившейся картинки.

Туманность тоже добавила свое понимание видения моего внутреннего мира, превратившись в "серпасто-молоткастое" красное знамя, с хорошо знакомым лозунгом: "Пролетарии всех стран, объединяйтесь!", выведенным золотыми буквами вокруг хорошо знакомого мне, герба.

Я радуюсь. Радуюсь, ибо впервые за месяцы у меня ничего не болит — не болит голова, не болит душа и на сердце, которого у меня больше нет, не скребутся кошки, видя, как нелегко моей любимой женщине. Сейчас, сейчас она проснется. Увидит письмо, достанет его из конверта и прочтет. Сейчас ей будет страшно больно оттого, что я сделал выбор за нас обоих. Но мужчина только так и может поступить — сделав выбор, сам. Ей будет больно час и два, а потом боль пройдет. Просто, сперва она начнет выходить слезами, а потом, помаленьку, стираться из памяти. Это займет дни и месяцы, но это будет лишь боль утраты, а не мука видеть перед собой — вместо любимого человека — обычный, больнично-постельный, овощ, тянущий деньги, время, нервы и пожирающий, пожирающий чужую жизнь, не давая взамен даже слабого шанса увидеть солнце над головой!

Так.

Стоять!

Солнце!

Блин, мне что, даже сдохнуть не дадут спокойно?!

Привычно двинув руками, вырвался на поверхность, освещенную восходящим шаром солнца, нежно-красным, еще совсем не бьющим по глазам и оттого таким ласковым и добрым.

Откинувшись на спину и привычно выдав фонтанчик воды изо рта, прислушался к своим ощущениям.

Холодно.