Неверный огонь керосиновых ламп, струйки поднимающейся вверх, копоти, игра теней.
Не блондин.
Седой.
— Она снова придет на охоту, а вы отсидитесь за высоким забором, откупившись собаками. Снова соберете сирот, что наплодило ваше отродье и будете решать, кому достанется золотая ампула. — Парень оттолкнул от себя табурет, на краешке которого сидел все это время. — А Вы? Что сделаете Вы? Просто уйдете, как это делали остальные "почтальоны"? Забьетеся в постель к Джулии или уйдете вниз по реке, охотиться вместе с ней? Чтобы не слышать крики и вой?
— А что сделаешь Ты? — Аркан ткнул парню в грудь своим крепким пальцем. — Будешь толкать революционные речи, спрятавшись за юбку тетушки Юсифь? А потом жрать их хлеб и брызгая слюнями обвинять во всех грехах? Так чем ты лучше меня? Ты обычный трус и болтун, парень! Если Ты такой смелый и умный — выйди за ворота. Сразись и победи! А нет… Так заткнись и помогай тем, кто делает хоть что-то, взваливая на свои плечи тяжесть решения. Только молча. Сколько ты живешь в этом доме? Два года? Четыре? На вид тебе все 18 и взять топор за топорище тебе под силу. Возьмешь?
Бен Аркан брезгливо вытер палец о плотную ткань куртки, обтягивающую широкую грудь парня, сделавшего испуганный шаг назад.
— Я так и думал. Провожать не надо, выход найду сам…
Пройдя через короткий коридор, морпех замешкался, отпирая многочисленные щеколды и цепочки, замочки и задвижки, навешанные на входную дверь. Уже сделав шаг наружу, в тяжелое ночное дыхание ветра с озера, на широкое крыльцо, он услышал быстрые шаги за своей спиной и девичий голос:
— "Почтальон", погодите же! — Молоденькая, рыжекудрая девчонка, лет 14–15, врезалась ему в бок, не успев вовремя остановиться. — Возьмите!
Девушка торопливо схватила морпеха за руку, развернула ладонью вверх и вложила тяжелые, металлические и оттого словно ледяные, ампулы.
Две штуки.
Развернулась и схватив дверь за ручку, с грохотом ее закрыла за собой, оставляя мужчину стоять столбом, словно мир только что лег ему на плечи, стараясь придавить к земле непосильной ношей выбора.
Глупый мир.
Солдат всегда солдат и лишь иногда — просто уставший человек, радующийся тому факту, что рядом с ним не только верные соратники по оружию, мирные жители испуганно высовывающие нос после очередного боя, из развалин своего бывшего дома, но и вот такие девочки, способные просто взять на себя право сделать выбор.
Маленькое, приятное исключение из правил.
Новолуние, самые темные ночи в году, безысходные и сводящие с ума от неотвратимости, неизбежности и пустоты рядом.
Собаки лениво прогремели цепями, делая вид, что их заинтересовал этот странный ночной гость и они его обязательно проводят до ворот. Или, вот-вот гавкнут, пытаясь испугать.
Только вот запах оружейного масла, въевшиеся в ладони частицы пороха и ширина плеч — три слагаемых, которые зверье держали в узде.
Спрятав в карман ампулы, Бен прошел через двор и вышел на широкую улицу, в конце которой болтался масляный фонарь.
За 20 лет стремительных изменений, отказов от электричества, глобального интернета и всеобщей гаджетизации, народ превратился в испуганно вжимающее в плечи, аморфное нечто.
Говорят, у русских остался интернет и, соответственно — электричество. И, по слухам, Европа платила бешеные деньги за уголь, газ и нефть, что поставляли ей лохматые дикари, разъезжающие повсюду на своих громко ревущих, бурых медведях.
Да и сколько ее осталось, той европы-то… Так, паре Хозяев на пару лет редкой охоты — остальные и сами попросятся, подставляя шею под длинные и острые клыки, благоговейно закатывая глаза и пуская пузыри. Видел Бен этих "соратников по оружию"… И их компьютеризированное оружие, выходящее из строя едва в полукилометре, появлялся Хозяин или его младший.
В годы своего детства, взахлеб смотрел маленький Бен фильмы о бесстрашном борце с вампирами, по имени Блэйд. И позже, встречался с парой человечков, обвешанных колюще-режущим инвентарем и бьющими себя пяткой в грудь, что они есть тот самый герой.
Как и Блэйд, они тоже не были бессмертны, становясь кормом для своры младших или легкой закуской для одного старшего — Хозяина.
Ноги сами несли Бена к знакомому дому, в кухоньке которого восседала необъятная "мадама", ожидающая чего-то непонятного. Сидела, щурилась через стекла и упорно вязала, под светом пяти свечей.
Всего двадцать лет и такой шаг назад, такой быстрый регресс и такое страшное настоящее.
"А ведь дальше будет только хуже…" — Аркан сунул руку в карман, нащупав в нем тяжелый пистолет. — "Закончатся патроны, истратится порох, уйдут те, кто знает химию, физику, математику… И все, человек вновь останется тет-а-тет с природой, которая, без единой улыбки на своем прекрасном и вечноцветущем лице, укажет человечеству место!"
Скрипнув дверью, морпех вошел в дом, прошел по черному коридору и заглянул в кухню, ожидая увидеть что угодно, от спящей женщины до женщины привычно занимающейся домашним хозяйством. Хозяева быстро все расставили по местам, вернув женщинам их домашние хлопоты, а мужчин выпнув на добывание пропитания и дальние заработки. Начавшее складываться общество матриархата развалилось кирпичным домиком, похороним под собой феминисток, амазонок и прочих "равноправных".
Законы природы просты и уникальны в своей простоте — мужчина рожать не может. Все. Точка. Женское занятие, которое "поменять" ни на что другое, нельзя.
Женщина все так же мерно тренькала спицами, набирая петли, накидывая петли и переворачивая бесконечную трубу вязаного чулка вокруг его оси, добавляя ряд за рядом.