Овраг, который был дорогой, оказался и на самом деле — дорогой. Асфальтированной и ухоженной. Был еще огрызок асфальта, который тянулся до того уродства, что недавно называлось хайвэем, трассой государственного значения и прочими высокопарными терминами, но от её покрытия остались рожки да ножки, а корни деревьев довершили разрушение дорожного полотна, выставив наружу молодые побеги, взбугрившие отсыпку и развалившие асфальт.
Там меня и поймал Бен, когда я понял, что "волонтерство" — это такой способ заявить о себе, держаться постоянно перед глазами, демонстрировать собственную уникальность.
Морпех отчего-то посчитал, что я решил сбежать!
Ага. С одним "Когтем" и полупустым рюкзаком, разбежался, ждите, когда попа треснет!
Захоти я сбежать — попросил бы Мэтра Лео и разжился всем необходимым, за пару дней.
Были у шеф-повара передо мной должки. Пара рецептов, и "старинная технология" приготовления борща, добавили Мэтру значимости, а мне — отдельный счет, на который капали проценты. Лео догадывался, что полученные им рецепты это еще далеко не все, так что ни малейшего повода в нечестности не давал, щедро делясь прибылью. Так что, деньги на побег у меня уже были. А знакомства Лео — верный козырь прикупить все самого высшего качества!
С оружием, конечно, зарез… Но мой "Калашников" в сейфе, вместе с раздобытыми всеми правдами и не правдами, патронами. А тот, у кого есть "АК" в лесу не пропадет… Всегда найдется тот, кто пойдет на ужин. Хотя это и несусветная глупость, признаю. Лучше будет разжиться охотничьим комплектом. Дешево и сердито. А автомат оставить на "всякий случай". Для встречи с двуногой тварью, лицом к лицу…
Жалко, "дуры" я лишился… Не у одного меня руки тряслись при виде такой красавицы. А после того, как выстреливший увидел куда ушел двигатель, после попадания — ПТРС исчезло в спецхране, в подвале, охраняемом десятком очень плечистых парней, под предводительством Её превосходительства, госпожи лейтенанта Милдред Крест, обладательницы самой некрасивой женской морды лица, но самой потрясающей фигуры, что я видел за все годы своей жизни.
За "морду лица", она, кстати, не обиделась. А вот по поводу фигуры предупредила сразу.
Можно подумать, я строил планы или питал иллюзии. Ага. С моей толщиной…
Так что, нет, убежать из города я и не пытался… В тот раз, по крайней мере…
Дождусь тепла, продам еще пару рецептов и вот тогда — свалю!
Ноги, предатели мои ежедневные, вновь вынесли меня к зданию, в подвале которого окончил свои дни вампир с длинными, острыми ушами и красными глазами. Там же прекратили свое существование и пара младших, и очередной новообращенный.
Зайти бы, с Милтоном поговорить…
Развернулся спиной к зданию из красного кирпича и пошагал в сторону гостиницы. А что? Там у меня номер, за который платит город. Пока еще платит. Перестанет платить — найду, где жить, "за свои". Прижмут — соберусь и уйду. У кого ничего нет, тому и собираться не долго.
А привязать меня хоть чем-то, господин Талль опоздал. Все бы ему, "акуле империализма и морскому котику капитализма", на деньги мерять…
— Олег! Олег! — Отважная фигура в белом халате, не убоявшаяся выскочить в прохладу весеннего дня, в халате, поверх тоненькой, голубой рубашки, пританцовывала то ли от холода, то ли от нетерпения. — Пошли скорей! Там такое у нас… Там — прорыв, понимаешь?! А эти…
Парень шмыгнул носом, словно приготовился расплакаться.
— А эти — кто? — Я из принципа стоял на месте, загадав сам для себя, вспомнит Михаэль, что я — "волонтер" или нет? Если вспомнит — пора и честь знать, подзадержался я тут, штаны протираючи. Ну, а на нет…
— Мы портал открыли! — Выпалил Михаэль и я похолодел от ужаса, припоминая все "ужастики" моего времени. — А Милтон… А Кайта…
От обиды, парнишка дернул воротник рубашки с такой силой, что пуговица ушла в точку, взикнув у моего уха.
— Вот!
— Не дают, собаки? — Понятливо кивнул головой, я. — И правильно не дают. Поди, еще и "порку" устроили, открывшему, да такую, что до сих пор сидеть не может?
— Ага. На три дня отстранили. Только она, дома занимается…
— Убью! — Рыкнул я, хватая Михаэля за руку, — веди к ней, живо!
— Она меня убьет! — МНС замотал головой и попытался вырвать руку из моей. — Я же слово давал!
— Она убьет тебя сразу. А я — позову Франца! — Пригрозил я, вовремя вспомнив, что хрупкий юноша до желудочных колик боится Младших. — И, он тебя, будет медленно есть. Снизу, вверх. Начнет с пяток, выдирая сухожилия, чтобы ты не смог убежать. Потом голени, тщательно разгрызая твои косточки, добывая из них сладкий костный мозг, прямо на твоих глазах…
— И-и-и-ик-к! — Михаэль схватился за шею, вылиняв до цвета своего халата.
— Мне продолжить? — Я мило улыбнулся. — Давай я объясню, что с тобой произойдет, когда его зубы управятся с твоими коленями…
— Ч-ч-что произойдет? — Парень сжал мою руку так, что синяк будет — мама, не горюй!