Корм вампира (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Продолжаешь искать собутыльников, разменивая их на рабов? — Джаулин ответил вопросом на вопрос, откровенно провоцируя сидящего напротив на конфликт, но… Как и положено, конфликт не состоялся.

— Зачем искать, если все они мне давно ведомы? Проще подождать, когда ты их отправишь ко мне. Или, предпочтешь потерять, как потерял мою ангелицу?

— Твои ангелы — бесполы. — Чуть изогнул бровь, вампир. — А собутыльники не менялись с тех самых времен, когда ты сменил имя и удалился с Олимпа, на котором никогда и не жил…

— Что поделать… — Сидящий на троне выпрямился и преобразился, набрав царственной осанки и мужественного облика. — На разные времена нужны разные сказки. Люди меняются, а кушать хочется всем.

— Так хочется кушать, что приходится сдавать старых слуг в найм? — Мудрейшему не был особо нужен ни этот разговор, ни сидящий напротив, "менеджер старшего управленческого звена", оставленный Творцом присматривать за созданным миром. — Что-то надо?

— Ты знаком с теорией множественности миров, маг?

— Я ее и подсунул людям! — Джаулин довольно улыбнулся, вспоминая с какой легкостью люди поверили в подобную чушь. Как поверили и во все последующие, еще более бредовые.

— Маг ты, конечно, мудрый. — Вздохнуло существо. — Но — дурак. Набитый. Твои порталы, ни что иное, как переходы через параллельные миры. А твои Старейшие, шляющиеся с континента на континент, разрывают саму ткань мира, да еще и подпитывают разрывы, кровавыми оргиями! Утихомирь их, маг! Иначе тебе в очередной раз придется бежать, но возвращаться будет некуда.

Облако растаяло, оставляя Джаулина в одиночестве и раздумьях. Спорить со ставленником Творца, который хоть и потерял часть своего рассудка, но остался ставленником, смысла не имелось. Да и шанс за то, что все так и есть, как он сказал — совсем не маленький. Слишком много страха в голосе.

Вот только… За мир ли страх?! Или есть нечто, что ведомо лишь ему, как посреднику между миром и Творцом.

А, может быть, этот… Пронюхал о том, из-за чего пришлось вернуться?

— Нет, это уже совсем паранойя! — Маг хлопнул рукой о подлокотник, прогоняя тягостные мысли.

Из тех, кто знал о правде, остался лишь Старейшина клана Меггериэль, Арностилиэлин. Остальные… А и нет остальных-то! Ни Старейшин, ни самих кланов-семей. А Арностилиэлин плотно увяз на этом континенте, вонзив свои длинные и жадные зубы, в плохо пропеченный кусок пирога. Прожевав без остатка края, "пропеченные" до хрустящей корочки, забуксовал в самом центре, отдирая от клыков сырой мякиш. Молодые семьи уже наступали на пятки, требуя поделиться территориями и ресурсами, "мутили воду" подкидывая смертным то оружие, то просто поднимали бунты, то переманивали на свою сторону амбициозных человеческих властителей, разрывая империю Арностилиэлина на части. Старик не горевал, пропуская молодых вглубь "сырой" территории и любовался результатами, изредка присылая головы особо ретивых, Джаулину, как напоминание, что он верен договору.

Маг тоже был верен договору, но молодежь надо где-то натаскивать, а Новый свет для этого малопригоден. Восток не годится и вовсе. Вот и развлекается Арностилиэлин, присылая головы.

Впрочем, в последнее время и Новый свет стал показывать зубы. Пять старейшин за два месяца! Четыре Семейства ушедших за последнюю черту, лишившихся всех своих женщин, детей и сил — разом, в странном катаклизме. Разрушенный город-инкубатор, засыпанный снегом на добрых два с половиной метра, все еще ожидал своего часа, ждал, когда сойдет снег и… Только тогда откроет он свои тайны. Если они есть. Если их не унесет талая вода и не заплетут молодые побеги.

А тут еще и эта ангелица пропала! Ни следа, ни содрогания нити. Просто перестала быть подчиненным существом, растворившись в неожиданно огромном мире. Где её искать, да и стоит ли?

За огромными окнами, тонкий розовый луч восходящего солнца разукрасил белоснежные пески, придавая им новые нотки очарования и неземной красоты. В пустыне ночью холодно. Днем — жарко.

"Не бывает так, чтобы все было идеально! Придется импровизировать!" — Маг встал и сладко потянулся. Через пару часов ему предстоит сделать новый шаг, подвинув в сторону заслуги крови и скормив выскочку Младшим, восстановить справедливость…

— … Придется импровизировать… — Олег пожал плечами. — В городе сейчас сто тысяч человек. Каждый день приходят-уходят, по своим делам, не меньше тысячи человек.

— За сутки младшой почувствовал не менее семи сотен "опечатанных". — Вродек потер лицо руками, прогоняя усталость. — По его словам, печати у всех принадлежат к трем Семьям.

— Из семи сотен — пятьсот — женщины! — Анна-Марина сердито зашипела. — Их что, тоже ставить к стенке? Невзирая на возраст, положение в обществе и… Вообще?

— И вообще — к стенке. — Отрезал Олег. — И в частности — тоже, к стенке. Анька, ты-то хоть на мозги не капай, а? Милтон обещает разобраться, как снимать печати, хотя бы у тех, кто не по своему желанию их заполучил… Но, это время, а его у нас нет.

— Через три недели, уже через три — начнется весенняя оттепель. — Эрнест Талль тяжело вздохнул. — И, если мы хотим пережить этот год, а затем еще и еще один — надо принимать меры. Надо кормить людей. Надо содержать армию. Надо искать методы.

— Надо, надо, надо… — Анна едва не заплакала, только сейчас понимая, какой-же именно груз таскал всю жизнь ее отец. — А жить-то, когда?!

— И жить… Тоже — надо. — Олег, хотя она его и недолюбливала, оставался удивительно понятным, умудряясь злить без озлобления, смешить от души и искренне верить.

— Будем ставить кордоны, на входе? Или патрули? — Вродек сладко зевнул и потянулся за кофейником, в котором плескалась черная жижа, призванная встряхнуть засыпающий мозг, влить в вены бодрости и отсрочить, хоть на час, хоть на сорок минут, тот момент, когда разум скажет: "БАСТА" и гордо отправится в постель, не взирая на то, стоит его владелец или уже лежит.

— Младших всего шестеро. — Франц тяжело вздохнул. — Двоих уже не переделать. Остается — четверо. Я — пятый. Входов в город — три. Хватит и на патрули. Должны справиться.

— Ага. "Оптимист не тот, кто первый кричит ура, а тот, кто последний кричит…" — Олег отобрал у Вродека кофейник, нацедил себе в чашку и с ненавистью сделал глоток. — Франц… Кроме тебя и Вродека, никто не поймет Младшего.

— Я тоже их не понимаю. — Признался оборотень. — Но это меньшая из бед. Договоримся о условных движениях…

— Не о том вы… — Эрнест поморщился. — Летом пойдет народ из других городов. Забыли? "Слияние"! И, как вы будете объяснять, что некоторых пристрелили на входе? Как объясните это родителям или наоборот — детям?