Поверьте, это очень больно!
Мир, с щелчком, вернулся к обычному зрению. Пропала красная пелена и номер наполнился стонами и проклятьями.
Стонал тот, с окровавленной рукой. Проклинал — с ручкой в ладони.
Остальные молчали, демонстрируя отсутствие сознания.
— Ты вообще — кто?! — Мужик с ручкой смотрел на меня с таким ужасом, словно понимал — смотрит он только чудом.
— Хрен, в кожаном пальто… — Я быстро оделся и достал из сейфа, спрятанного в шкафу, "коготь". Накрутил на него глушитель и выглянул за дверь номера. Поправил табличку "не беспокоить" и закрыл плотно дверь.
Хрустнули под ногой осколки зеркала, протяжно и злобно.
— Эй, эй! — Мужик понял, что я сейчас буду делать. — Мы, вообще-то, из полиции! И — при исполнении!
— На том свете — зачтется! — Утешил я его, легко поднимая на ноги и толкая в кресло. — Какого хрена надо полиции в моем номере?
— Ну да… — Мужик смерил меня взглядом. — Одежда точно ваша…
— Ручку в глаз воткнуть? — Любезно поинтересовался я. — Или сразу — в жопу?
— Ваш друг вызвал полицию, дверь в номер была открыта, разбито зеркало, в ваших вещах кто-то, по-видимому, рылся…
— Я даже видел, кто… — "Коготь" сказал "щелк" и маленькая дырочка точно между ног, заставила мужчину сжаться в комок. — Сиди смирно!
На удивление, хоть полицейских я и повалял, но вот столик с телефоном, остался стоять на своем месте. И даже телефон работал!
— Бен… Зайди ко мне в номер. — Попросил я и положил трубку, не собираясь выслушивать все, что компаньон… Или Бывший компаньон, мне скажет.
— У меня есть право… — Начал мужик, но поймав мой взгляд, решил оставить это право до лучших времен. И правильно сделал, между прочим. Не то у меня настроение.
Привычный стук в дверь — три быстрых, два с трехсекундным интервалом — и Бен у меня в номере, смотрит на поле боя большими глазами.
Ну да, ну да… Одно дело резать тупых Младших, другое — четверо тупых полицейских. Правда, еще пока живых.
— Вызывал полицию? — Я ткнул "когтем" в сторону уже успокоившегося мужика, заматывающего руку носовым платкам. — Вот теперь и сам с ними разбирайся! И вообще… Знаешь, компаньон… На этом наши дорожки разбежались. Я искренне жалею, что сам убедил тебя связаться с Траннуиком и его Повелителем. Как говориться… "Благие намерения…"
Я мысленно прикидывал, что надо с собой взять, радуясь, что вот так, быстро и просто, принятое решение стало — исполненным решением. В одиночку, за недельку, доберусь до знакомой сосны, выберу необходимое, оставляя компаньону его долю, да и пойду своей дорогой.
Детство кончилось, пора улыбнуться новой дороге.
— Ик. — Сказал Бен, пятясь от меня. — Чур, меня…
Кажется, зря я улыбнулся…
"Чуроваться" "Стекло" научился от меня, еще на острове.
— Олег… Я, правда, волновался. — Бен встал у меня на пути, но стоило выгнуть бровь, как он прижался к стене. — Зашел, а у тебя на полу зеркало разбитое, кровища, а тебя и нет! Полицию вызвал…
— Бен. Я очень признателен тебе за заботу. Но, знаешь… Мне очень не нравится, когда меня обворовывают. И не важно, делают это люди, обличенные властью или просто — люди. Воровство, как его не прикрывай высокими словами, остается воровством. Предательство — предательством. Глупость — глупостью. Ты заключил договор, тебе и отдуваться.
За время моего монолога я успел собрать то немногое, что принадлежало мне, и теперь стоял у шкафа, с отломанной дверцей, натягивая верхнюю одежду.
Похлопал себя по карманам и достал с верхней полки длинный сумарь, опечатанный при входе в город — личное оружие. "А вот с патронами у меня, теперь, будет проблема…" — Признался я, сожалея о потере. — "Да и хвост на все!"
Раскрыв сумку, выложил из нее "лишнее", оставив себе охотничий минимум, плюс родной "калашников", с подарочным обвесом.
Остальное — тлен. Выживу — лучше будет. А не выживу — и на фиг не надо будет.