Девушка вновь блеснула глазами и тут я не выдержал.
— Девушка…
— Фина!
— Фина. Вы-вегетарианка?
— Да! — Гордо выпятила подбородок, брюнетка. — А что, это проблема?
— Хм… Если вы не научитесь уважать чужой выбор — да. Для вас. — Я отставил в сторону пустую тарелку и прислушался к собственным ощущениям.
В животике было тепло и уютно.
В голове — спокойно.
Самое время допить кофе и уйти, не связываясь с теми, кто в попытке доказать свою правоту, отказывается слышать других. Просто допить кофе и уйти.
— Выбор вампира… — Фина хмыкнула. — Что они, что вы — в чем разница? Чем вы, пожирающий мясо животного, лучше вампира, пьющего нашу кровь?!
Я откинулся на спинку стула, принимая вызов и обдумывая ответ.
— Знаете… А, ведь вы правы — я действительно — лучше. — Я сделал глоток остывающего кофе и потянулся за сахаром. — Намного лучше, Фина. Я не живу в доме — построенном куриными лапами. Я не слушаю музыку — созданную коровами. Я не восхищаюсь картинами — нарисованными свиньями. Не разрушаю города, построенные овцами. Не пользуюсь оружием, созданным крабами. Я — лучше. И я, даже в отличии от вас, не нуждаюсь в самоутверждении. Мне нет радости лезть в тарелку к другому человеку, чтобы указать, что он — такой бяка. Я просто ем мясо. Радуюсь жизни.
— Вы убиваете себе подобных!
— Лошадь мне не подобна. Так же, как и трава, съеденная вами, вам не подобна. Иначе — я разговариваю чем-то, что относится к растительному миру, и, следовательно — неразумному. Либо, не проявляющему свой разум таким образом, чтобы быть понятым другими.
Увы, девушка, уже заряженная на ссору, меня не услышала.
Это и есть беда всех неофитов. Они не слышат. Совсем не зря, святая инквизиция пополняла свои ряды именно "новообращенными" христианами, самыми жестокими и бесчеловечными. Они доказывали всем окружающим, что их выбор — верен, их вера — крепка, а прошлое — лишь заблуждение. Фанатик никого и никогда не услышит. И не важно, религиозный он или пищевой. Его главная цель — доказать. А мнение других…
Я допил кофе и помахал рукой, подзывая официанта.
Жизнь неоднократно доказывала мне лишь один непреложный факт. Факт, существующий вне зависимости от нашего желания или мировоззрения. Мы умрем. Вот это — факт. А все остальное — лишь наше собственное мнение.
— Ваш счет оплачен! — Официант положил передо мной тонкий белый конверт, без единой надписи. — Спасибо за…
— Было очень вкусно и потрясающе познавательно. — Перебил я парнишку, взял конверт и направился к выходу, оставляя за собой недовольно пыхтящее существо, что могло быть очень симпатичным, исполняй оно одно-единственное правило общежития: "Не лезь со своим уставом, в чужой монастырь!"
В последнее время мне стали сниться сны. То яркие и цветные, то фантастически черно-белые, как фильмы моего детства, как "Тайна двух океанов", как "Семнадцать мгновений весны".
Они переходили из ночи в ночь длинными сериалами, иногда связанными между собой логикой и сюжетом, а иногда — лишь присутствием или мельканием одной-единственной личности.
Личность эту я назвал для себя "Полковник с крабом" и сны, с его присутствием, старался тщательно запоминать, чтобы после, на пробежке, проанализировать все еще и еще раз.
Мое психологическое эго, опыт и круг общения превратили "вьюноша бледного, со взором горящим" в очень противоречивую личность. С одной стороны, критическое мышление, а с другой — видение того, о чем говорят многие, но вот видят ли они на самом деле… Думаю, нет.
Не красив человек.
Не умен человек.
Полон противоречий и лжи.
Тем и берет, тем и симпатичен мне тот, кто откладывает в сторону свою точку зрения, просто и спокойно выслушивая мою.
Тем и противен тот, кто "продавливает" себя через фильтры, громогласностью, апелляцией к первоисточникам и старательным доминированием типа "я — умнее".
Возле двери моего номера вертелся Вродек, которого я искренне послал… К Бену.