Юноша повиновался. Гуллит положил руку ему на плечо и повел к одному из домов, выстроенных вокруг статуи прекрасной Селении. Проводник выбрал самый неприметный из них.
— Куда мы идем? — спросил Калим.
— В мой дом, — ответил мужчина и захлопнул за собой дверь.
Дом этого человека существенно отличался от дома, где юноша провел прошедшую ночь. Внутри было неухожено и неуютно. Здесь не было тех просторных светлых комнат, широкого стола, шикарных арок между помещениями, какие юноша наблюдал в роскошном доме вождя. На книги здесь не было даже и намека. Так каков же хозяин этого жилища?..
— Мое имя Гундула, — представился гуллит, когда оба сидели за невзрачным полуразвалившимся столом. — Ты находишься в моем доме, ибо сама Владычица привела тебя сюда!
— О чем же вы хотели поговорить со мной? — решив сразу перейти к делу, поинтересовался Калим.
— Мне по нраву те из людей, кто без церемоний подходит к вопросу, — отвратительной беззубой улыбкой широко улыбнулся Гундула. — Беду всей Карелии сложно описать в двух словах. В большинстве селенийских деревень существует обычай: вождем племени должен быть самый сильный в деревне. Только такой человек сможет повести за собой всех остальных гуллитов, и деревня станет одним целым, подобно несокрушимому дубу, веками стоящему неподвижно, невзирая на бури и холод. К такому племени Селения отнесется благосклонно, и лесной дух станет ему защитником.
— Вижу, в Карелии нынче все именно так. На мой взгляд, Теоторикс — весьма достойный вождь.
— Возможно, друг мой. Однако ты не все знаешь. Теоторикс исправно выполняет обязанности вождя и, казалось бы, достоин своего положения. Но он украл у нас главное…
— И что вы хотите сказать? — перебил юноша. — Неужели вы хотите сместить нынешнего вождя?
— Так и есть, но ты меня недослушал…
— И кто же его заменит, вы?
— Почему бы и нет…
Калим громко рассмеялся.
— Вы хотите стать вождем?! — насмешливо переспросил юноша. — Да вы взгляните на себя! Сравните свой дом и дом Теоторикса. Где книжные полки? Где книги, которых не счесть в доме у вождя? Где они? Достойны ли вы этого человека? Сомневаюсь…
— Ты не слышишь меня…
— Конечно не слышу! — разгорячился юноша. — Вы хотите просить моей помощи в осуществлении своих коварных замыслов. Но знайте: я ни за что не буду вашим сторонником в этом низком деле! Более того, я не допущу каких-либо заговоров против Теоторикса! Я не позволю, чтобы вместо хорошего вождя Карелией управлял какой-то… самозванец!
— А ты горяч, — спокойно проговорил Гундула. — Но сейчас я прошу тебя лишь об одном: выслушай меня. Видят небеса: после моих слов ты изменишь свое решение.
Калим посмотрел в глаза собеседнику — они были невозмутимы. Кривая полуулыбка засветилась на лице гуллита, но взгляд его отталкивал. Слегка остыв, юноша промолвил:
— Я выслушаю вас, Гундула, но, я надеюсь, мою позицию вы четко себе уяснили.
— Благодарю. Как я уже сказал, вождем племени должен быть самый сильный из его членов. Поэтому, по древнему обычаю, новым предводителем может стать лишь тот, кто бросит вызов действующему и победит его в боевой схватке.
— Ну вот! — воскликнул юноша. — Если вы хотите стать вождем, бросьте вызов Теоториксу. Почему бы вам не добиться своей цели честным путем, не прибегая к тайным заговорам?
— Не все так просто, друг мой. Дело в том, что семь человек, бросавшие вождю вызов за последние пять лет, непременно были повержены.
— Выходит, Теоторикс по-настоящему силен. А значит, если верить вашим словам, этому племени можно лишь позавидовать: Владычица благосклонна к его членам, и дух леса — его защитник.
— Даже если это так, жители Карелии не будут счастливы, ибо нынешний вождь забрал у них главное — справедливость.
— Но почему вы так считаете?
— Вот мы и подошли к главному, — гуллит вытер со лба откуда-то взявшийся пот, и его хитрые глаза слабо блеснули. — Хочу сказать, я абсолютно уверен, что Теоторикс не такой силач на самом деле, каким его знают в племени. Ведь он не молод, и силенок его едва ли хватит, чтобы выстоять против любого из молодых соплеменников. Ты спрашиваешь, как же он тогда побеждал в тех боях? Очень просто! Я уверен, что непобедимым Теоторикс стал лишь после того, как у него появилась эта кираса. Да, да, та самая кираса, которую всегда можно увидеть на его теле. Снимает он ее, пожалуй, лишь перед сном и никого к ней не подпускает. Где он взял эту кирасу, точно неизвестно, но поговаривают, что он нашел ее в лесу, во время одного из своих походов. Как бы там ни было, кираса насквозь пропитана магией, и я убежден, что именно она решала вопрос о победителе в бою…
Калима осенило. Сомнений быть не может: Гундула говорит именно том предмете, который так нужен юноше. Он говорит о кирасе, ради которой Калим оказался в этой глухой деревушке, о кирасе Лиолата, о второй реликвии!
— Таким образом, справедливость у народа украдена, — продолжал гуллит. — Не так ли?
— Возможно… — задумчиво промямлил юноша. Осознав главное, он заинтересовался рассказом Гундулы. А взгляд собеседника вдруг перестал казаться ему таким отталкивающим. — И что же вы собираетесь с этим делать?
Конец ознакомительного фрагмента.