— Уверен! — сразу ответил хозяин. — Уверен, друг мой, не сомневайся. Если бы я не был в этом так убежден, то, возможно, ты смог бы услышать сегодня от меня то, что и должен услышать. Но прости, правда слишком горька…
— Прошу вас, господин Беллион, не убивайтесь вы так! Я не намерен вынуждать вас говорить то, чего вы говорить не желаете, ибо не имею на это ни малейшего права. Я премного благодарен вам за приют и за то, что вы спасли меня от неминуемой гибели. Уверяю вас, с чем бы вас ни связывало ваше прошлое, я никогда не забуду вашего поступка, ибо такое может сделать лишь человек с добрым сердцем.
— Я благодарю тебя, Майк! — воскликнул растроганный Вальтер. — Благодарю за то, что понял меня. И прости. Любопытство — одно из сильнейших человеческих чувств. Прости, что не могу утолить в тебе эту жажду.
На этом трогательная беседа завершилась. Вскоре на столе было убрано, будто никто здесь и не согревался изнутри горячим отваром. Хозяин предложил гостю роскошную опочивальню, где стояла кровать внушительных размеров. Это действительно был предмет интерьера, удостоившийся наибольшего внимания Майка. Кровать достигала около трех метров в ширину и размещалась на возвышении, куда вели две ступени. На этой громадине могла свободно разместиться вся семья. Украшенная резьбой и накрытая сверху белоснежным полотном, опирающимся на деревянные колонки, эта кровать затмевала собой все остальное в этой просторной комнате. Долгое время гость не замечал красоты расписных ковров и картин, висящих на стене: тщательного осмотра была достойна лишь одна королева сего помещения. Наконец он покорил объект своего любопытства, с удовольствием расположившись на мягкой перине. Вальтер Беллион, пожелав ему приятных снов, удалился в свои покои, где кровать, вероятно, еще больше. Свет погас. Темная ночь загадочно улыбалась в окно. Ветер продолжал насвистывать свою сонату. Теперь мелодия не казалась такой зловещей и пугающей. Теперь Майк лежал в тепле и сухости, и ветер, призрачные сумерки и чувство худого конца лишь в памяти его мелькали. Глубокая усталость давала о себе знать, и замученный беглец был незамедлительно похищен миром снов. В полусне он успел лишь заметить, что его полугодовая спокойная жизнь в Антильском монастыре вдруг резко сменилась опасными приключениями, невообразимыми тайнами и чувством, что все это не скоро кончится. Чего же еще можно ожидать от этого мира?..
Проснувшись утром, Майк с радостью осознал, что давненько он так хорошо не высыпался. Солнечный день радовал молодой глаз. Небесное светило уже высоко сияло над империей, но покидать уютное ложе Майку вовсе не хотелось. Когда ему все же пришлось это сделать, он открыл дверь своей комнаты и оказался на лестнице. Вальтера в доме не наблюдалось. Не поверив, что хозяин до сих пор находится в объятиях снов, Майк спустился и вышел на улицу. Он не ошибся: Вальтер Беллион стоял в своем цветнике и поливал молодые ростки из огромной лейки. На улице красовалась весна, но вскоре, когда над Сиенсэлем будет царствовать лето, у одинокого дома потянутся к солнцу прекрасные цветы.
Увидев своего ночного гостя, Вальтер улыбнулся и горячо поприветствовал его. Закончив полив, хозяин пригласил Майка в дом, где его ждал хороший завтрак. Гость подкрепился основательно, после чего предложил свою помощь по хозяйству. Вальтер не отказался. И вот, сделав немало полезных дел, домочадцы с чувством самоудовлетворения присели отдохнуть напротив окна. Взору наблюдателей открылся чудесный вид на Морфис. Какой зловещей река казалась Майку прошлой ночью, такой прекрасной она была теперь. Однако и при дневном свете она оставалась широкой, бездонной и не утратила ни капли своей таинственности. Посиделка у окна доставила гостю истинное удовольствие, он впервые за последнее время почувствовал себя хорошо. Но… одно происшествие все же сумело омрачить это чудесное утро.
Наслаждение было прервано в тот миг, когда плывущий взор беглеца заприметил три черные фигуры вдали. Сомкнув и разомкнув глаза, Майк понял, что зрение не обманывает его: вдоль реки по дорожке шли три человека. Гостя передернуло, когда он понял, что троица направляется прямо к дому, и кровь застыла в его жилах, когда он узнал в них тех самых «инквизиторов», что пытали его в сыром подвале Валомара. Вальтер, вероятно, также удивился внезапному визиту: мол, жил себе спокойно, а тут вдруг гости зачастили. Майк опомнился мгновенно: пока троицу от дома отделяли десятки ничтожных метров, нужно было что-то предпринять, а иначе все могло закончиться худо.
— Господин Беллион, — вдруг взмолился гость, — я обещаю, что никогда не буду ни о чем вас расспрашивать и вообще, сделаю для вас что угодно… — он запнулся; все это время хозяин смотрел на него огромными глазами. — Прошу вас, не выдавайте меня этим людям. Если я попаду к ним в руки, я обречен на гибель. Умоляю, помогите мне!
Вальтер растерялся. Его взгляд касался то Майка, то приближающихся палачей, то носился по дому в поисках выхода из сложившейся ситуации. Но медлить было нельзя, и, собравшись с мыслями, хозяин промолвил:
— Стрелой лети за лестницу! Там упрешься в деревянную стену и отыщешь седьмую дощечку слева. Попытайся потянуть ее на себя, и пред тобой откроется дверь в потайную комнату. Поспеши, у тебя мало времени! А я попытаюсь их задержать…
Майк мгновенно приступил к исполнению. Забежав за лестницу, ведущую на второй этаж, он отыскал в стене седьмую дощечку слева и, сунув пальцы в небольшую расщелину, с силой потянул ее на себя. Раздался шум работы некоего механизма, который открыл плотную деревянную дверь, и, спустившись по трем ступеням, Майк оказался в небольшой темной комнате, где было сыро и прохладно. Тайную дверь он с силой за собой захлопнул. Комната была пуста, и, похоже, для подобных неординарных ситуаций она и предназначалась. Единственным, что сумел в темноте различить беглец, была небольшая книжная полка, на которой в пыли лежала всего одна книга, большая и толстая. Что она делает здесь в гордом одиночестве? Почему она хранится в темной комнате, а не на книжных полках, которых в доме множество? Мы не солжем, если скажем, что Майком овладело любопытство. Но только он потянулся за таинственной книгой, как наверху послышались стуки: трое здоровяков добрались до дома. Забыв обо всем, беглец упал на холодный пол и, прижавшись спиной к стене, стал вслушиваться и ждать.
Тем временем хозяин особняка открыл дверь.
— Доброго утра, путники! — вежливо поприветствовал он троицу.
— И тебе здорово, Беллион, — ответил главный из них. — Известно ли тебе, зачем мы пришли сюда?
— Не имею ни малейшего представления, господа. Сюда редко люди захаживают, и, честно говоря, я был слегка удивлен, заприметив вас на горизонте…
— Не заговаривай нам зубы, Беллион! И даже не думай лгать!
Тон, каким были сказаны эти слова, удивил Вальтера, и он счел необходимым предупредить:
— Я понимаю, господа, что моя персона вам известна. Но я, любезные, вас не знаю, и потому попрошу не говорить со мной в таком тоне, иначе на этом наш разговор будет окончен!
— Ладно, не заводись. Мы пришли сюда не для того, чтобы выяснять отношения. Мы разыскиваем одного беглеца, сбежавшего из-под стражи имперской тюрьмы, и хотели бы узнать, не приютил ли ты его часом?
— Из имперской тюрьмы, говоришь…
— Именно! Крайне опасный преступник.
Вальтер незаметно изобразил на лице колебания, но спустя миг твердо воскликнул:
— Нет! В моем доме никого нет. Более того, я не встречал в этих краях каких-либо беглецов и не знаю, где они могут находиться.
Главный палач недоверчиво посмотрел на Вальтера, после чего счел нужным заявить:
— Учти, Беллион, мы представляем имперскую власть, и если выяснится, что ты лжешь нам, последствия будут удручающими.
Хозяин особняка невозмутимо улыбнулся.
— Благодарю за предупреждение, — сказал он, — однако я говорю вам чистую правду. А коль не доверяете моим словам, может войти в дом и самолично удостовериться в правоте моих слов.
— Не сомневайся, мы так и сделаем.
— Тогда прошу, господа.
Трое мужчин в черных костюмах вошли в дом. Услышав их громкие голоса, Майк замер. Немало времени прошло, пока гости обыскали весь дом. Беглец боялся пошевелиться. Ноги и руки затекли, находясь в одном положении, но он терпел, зная, чем может грозить ему одно неосторожное движение. В один миг Майк вдруг почувствовал, что один из сыщиков где-то рядом. Он не ошибся: его начали искать уже и под лестницей. Пока чье-то туловище протирало доски потайной двери, он не дышал. Он не знал, куда деваться, и желал лишь одного: провалиться куда-нибудь под землю, чтобы самый смекалистый сыщик не смог его отыскать. Наконец он вздохнул с облегчением, потому что палач отошел от потайной двери и вышел из-под лестницы. И вот настал тот долгожданный момент, когда главный из незваных гостей не без досады промолвил: