— Где подвал? — спросил один из сопровождающих, когда все гости вдоволь налюбовались ужасающей картиной лесного жилища.
— Пойдемте, — тихо промолвил Валомар и, повернувшись, заковылял в сторону лестницы, ведущей на чердак.
Зайдя за лестницу, четверо остановились перед крепкой дубовой дверью. Хозяин повернул ржавый ключ в огромном замке, и Майка пронзила резкая волна холода, вырвавшегося из темноты.
— А у вас нет места посветлее? — с иронией спросил пленник.
— Ты говорил бы поменьше! — рявкнул один из сопровождающих и слабо толкнул его в сырой подвал.
— Постойте, — вдруг сказал Валомар, — я постелю ему соломы.
— Обойдется! — воскликнул второй человек в шляпе, сильнее толкнув Майка в спину, и тот, оступившись, рухнул на невидимые ступеньки.
Дверь с силой захлопнулась. Пленник на короткое время потерял сознание. Когда он очнулся, сильная боль пронзила его голову. По лбу сочилась свежая кровь. Босые ноги окоченели от сырости и холода подвальной земли. Ползком пробираясь в темноте, Майк заметил на своем теле крошечный луч света. С трудом подняв голову, он обнаружил маленькое окошко, расположенное прямо под потолком. Приложив огромные усилия, пленник поднялся во весь рост и, шатаясь, подошел к единственному отверстию в подвальной стене, куда едва ли смог бы пролезть кулак взрослого человека. Выглянув в окошко, Майк увидел двор, где до сих пор стояла черная повозка. Двое похитителей нервно расхаживали по двору, перебрасываясь между собой редкими фразами. Наконец к ним вышел и Валомар. После короткой беседы бывшие спутники Майка поспешно заскочили в повозку, и лошади устремили их за собой. Спустя полминуты повозка скрылась из виду.
Пленник остался один. Один в неведомой лесной глуши, один в таинственном мире будущего. Не так давно он жил в уютной монастырской комнате, освещаемой бронзовым светом свечей, спал на кровати и созерцал божественную антильскую долину по утрам… А теперь нет ни долины, ни комнаты, ни кровати, ни даже света. Все, что есть теперь у Майка — это сырая земля и маленькое окошко в стене. Он пленник. И ни один гражданин Сиенсэля ни за что не догадается, что где-то на востоке великой империи, в густом лесу, в доме отшельника одиноко сидит человек, который сам не понимает, кто и зачем его похитил. Никто не поможет беззащитному гостю из прошлого…
Размышления Майка прервал тихий, но отчетливый звук поворачивающегося в замке ключа. Пленник насторожился. Уставившись в темноту, он замер в ожидании. Послышался щелчок замка, и дверь медленно отворилась. Сырой подвал наполнился сумеречным светом. В узком дверном проеме показалась безобразная фигура Валомара.
— Эй, ты! — рявкнул вошедший. — Подойди ко мне!
Майк решил повиноваться и медленно, держась за стену, пошел к двери.
— Вот тебе свеча, — глухо промолвил хозяин и протянул пленнику толстую свечу, ту самую, что стояла на столе. Пока я принесу тебе соломы, можешь осмотреть здесь все, чтобы после не бояться сидеть в темноте.
Майк взял горящую свечу и поднес ближе к своему лицу.
— Да ты же истекаешь кровью! — воскликнул отшельник. — Сейчас я принесу тебе полотенце.
Валомар удалился, захлопнув за собой дверь. Пленник осторожно спустился по ступенькам, держа в руке толстую свечу, и принялся осматривать подвальное помещение. Ничего такого, что могло бы привлечь внимание, Майк не заметил. Он находился в четырех отсыревших стенах, полом здесь служила твердая, словно камень, и холодная земля. В подвале было совершенно пусто. Видно, хозяин ничего здесь не хранит, и создавалось ужасное впечатление, будто это место только для пленников и предназначено. Никаких следов крыс и других мерзких существ здесь не наблюдалось, что, несомненно, не могло не радовать Майка. Единственными соседями в этом помещении были маленькие паучки, облепившие своими нитями все имеющиеся углы и небольшое окошко под потолком.
Вскоре тишину снова нарушил звук открывающейся двери, и на ступеньках показался Валомар с огромной охапкой соломы в руках. Он спустился к пленнику и расстелил солому у дальней стены. Майк не долго стоял со свечей в руке, мысль о побеге пришла к нему в голову мгновенно. Собрав в себе все силы, он рванул к открытой двери, и горящая свеча выскользнула из его руки… Но осуществиться молниеносному плану было не суждено: Валомар быстро вытянул обе руки вперед и произнес заклинание. Одна рука хозяина с помощью невидимой силы удержала падающую свечу в воздухе, другая с помощью той же силы повалила бегущего на ступени. И уже падая, Майк с досадой заключил, что Валомар — довольно сильный маг.
— Даже не думай о побеге! — гневно воскликнул чародей, прижав пленника невидимым прессом. — Мне велено содержать тебя в целости и сохранности, пока за тобой не приедут.
— А… — хотел было спросить Майк, но Валомар тут же перебил его:
— Никаких вопросов! Оботри лицо, оно истекает кровью, — промолвил хозяин, швырнув пленнику полотенце, после чего, почесывая затылок, покинул подвал и громко захлопнул за собой дверь.
Майк вновь остался один. Большую часть времени до ужина — а именно тогда подвальную комнату снова посетил Валомар, — пленник потратил на повторный осмотр помещения. Майк с надеждой пытался выяснить, нет ли какой-нибудь возможности выбраться отсюда. Тщательно ощупав все стены, углы и единственную дверь, пленник пришел к выводу, что покинуть подвал, используя собственные силы, практически невозможно. Нельзя это было сделать и при помощи магии: еще в тот момент, когда перед Майком только открылась эта дверь, он не мог не почувствовать мощный магический барьер внутри, который, как он помнил из уроков магии, блокирует все заклинания, исходящие от мага более низкого уровня, чем тот, кто этот барьер установил. Поэтому и здесь Майк, увы, бессилен. Осознав всю безнадежность своих попыток обрести свободу, пленник опустился на солому и забылся в раздумьях.
Пред ним рисовался образ Валомара. Почему он живет здесь, в лесной глуши, вдали от людских поселений? Каким он был много лет назад, что пережил на своем веку? Этот человек по меньшей мере странен. Без сомнения, одинокая жизнь в лесных дебрях сильно изменила Валомара, но в его каменном взгляде Майк порой улавливал угасающий огонек жизни. Пленнику почему-то не хотелось верить в то, что эти тоскливые глаза хозяина были такими всегда. Ведь отшельниками не рождаются, ими становятся, и неспроста. Так что же могло так круто изменить жизнь Валомара?..
Настал вечер. Солнце скрылось, а узорные паутины на крошечном окне засияли лунным серебром. В подвале похолодало и потемнело, но глаза пленника, привыкшие к темноте неуютной комнаты, уже могли различать сумрачные очертания неровных стен.
Настал момент, когда подвальная дверь снова отворилась. На пороге показалась знакомая фигура хозяина дома. В одной руке Валомар держал горящую свечу, в другой — поднос с едой для пленника. К своему глубокому удивлению, Майк, целый день не принимавший пищи, только лишь сейчас почувствовал невыносимый голод. Вероятно, размышления заглушали в нем все чувства. Валомар медленно спустился по ступенькам и поставил поднос на землю перед пленником, а тот в упор смотрел на вошедшего. Отшельник не проронил ни слова, и взгляд его не пересекался со взглядом Майка, но последний чувствовал энергию в его теле, магию, которая готова к возможному побегу пленника. Однако Майк давно понял, что обречен, и уже не помышлял об этом.
Валомар молча повернулся и собирался было уйти, но пленник неожиданно спросил вялым и слегка хриплым голосом:
— Почему вы живете один в лесной глуши?
Отшельник остановился. Майк ожидал от него сурового ответа, за которым последует хлопок дубовой двери, но этого не происходило. Валомар колеблется. Этот простой, но неожиданный вопрос, видимо, задел его в глубине души. Возможно, глаза отшельника сказали бы многое, но в этот момент он стоял спиной к Майку. Валомар повернулся лишь тогда, когда полностью успокоился. Дыхание его замедлилось, а взгляд стал прежним — каменным, но глубоким и тоскливым. Он не смотрел на пленника. На миг могло показаться, будто он и вовсе забыл о его присутствии. Он был задумчив. Бесшумно поставив горящую свечу на каменную ступень, Валомар сел рядом с ней, и в подвале воцарилась полнейшая тишина.
Майк не ожидал, что его вопрос приведет хозяина дома в такое состояние. Он почувствовал себя слегка виноватым, и потому молча сидел и наблюдал, не смея прерывать его глубоких раздумий. Живое любопытство играло в глазах пленника, он с нетерпением ждал первое слово, которое вырвется из уст Валомара, и наконец дождался. Глаза отшельника, казалось, собрали в себе всю грусть и тоску, какие только существуют в этом мире, и бледные его уста наполнили прохладный подвальный воздух грустной протяжной мелодией. Взгляд его крепко вцепился в квадратный кусочек вечернего неба, заглядывающего в крохотное окошко, и он запел… тихо, хрипло, но мелодично:
Валомар кончил петь и притих, опустив свой взор на горящую свечу, а холодный ветер, ворвавшийся в подвал сквозь прозрачную пелену паутины, протянул последнюю тоскливую ноту. Пленник был крайне удивлен происходящим, но послушал пение хозяина с удовольствием и искренне посочувствовал тем, о ком поется в этой песне. Вместе с тем он заключил, что Валомар имел когда-то достаточно неплохой голос, который, к сожалению, не пощадили время и жизненные обстоятельства. Почему же отшельник вдруг запел? И была ли эта грустная песня ответом на заданный ему вопрос?
— Вы находились в Понтилии в момент пожара? — осторожно спросил Майк.