– И какой от этого прок тебе?
– Очевидный. Я – пустой, с синигами нам друзьями не стать. С некоторыми личностями – возможно, но не с «расой». Таких, как я – очень мало, а их – много. Пусть большинство – это слабаки и мусор, но есть и те, кто могут создать проблемы. В одиночку выжить в Хоэко Мундо трудно даже для Вастер Лорда. Я сильнее, но и враги у меня из другой категории.
– Тебе нужен фракцион? – Хичиго был пустым с рождения, а потому многие понятия, что мне приходилось изучать, были известны ему на инстинктивном уровне.
– Да.
– Гррр! – он вновь попытался атаковать, но был вбит моим ударом обратно в стену… Ещё парочка подобных приземлений, и очередной небоскреб рассыпется грудой осколков.
– Сейчас ты жалок и слаб. Тебя побьёт любой из моей фракции (ну, тут я сииильно преувеличиваю, реально ему в текущем состоянии из моих знакомых смогли бы навалять только Тия с Барраганом, да и то – в ресуррексионе и сильно напрягшись). – Хочешь стать равным партнёром – изволь соответствовать требованиям.
– И для этого нужно быть много большим, чем обычным Вастер Лордом.
– Именно. А для этого тебе придётся признать Ичиго… И правильно его выдрессировать.
– Это будет непросто. Ты сам сказал, что он скорее сдохнет, чем примет мою помощь, – сейчас Хичиго ухмыльнулся как-то… печально.
– Я сказал, что такими методами ты доведёшь его до этого состояния, но пока что всё ещё можно исправить. И у меня есть план. Следовать ли ему или попробовать что-то своё – решать тебе.
– И как же выглядит твой план? – теперь в нём была заинтересованность. Именно с этого момента можно считать мою победу состоявшейся. Внутренний пустой Ичиго уже мой, пусть пока что не подозревает об этом и, скорее всего, уже обдумывает, как бы меня превзойти и сделать уже своим фракционом или вовсе сожрать. Что же, пусть думает – это полезно, ну а пока… Я склонился ближе к уху пустого и заговорщицким шёпотом начал излагать Идею…
Ичиго сплюнул кровавую слюну и тяжело опёрся на меч. Колени предательски дрожали, а о своём теле он мог сказать только то, что оно есть – судя по тому, что болело у него всё, что болеть может, и даже то, что болеть не может в принципе, нормально работать этому телу осталось недолго. Висящий в воздухе на расстоянии пары десятков метров от него Кария тоже не отличался здоровьем – его плащ был изорван, на теле виднелись многочисленные порезы, из которых сочилась кровь, уже и не думающая останавливаться, но общий вид был явно лучше. По крайней мере, он мог стоять на ногах без помощи подручных предметов.
– Зачем ты всё это делаешь?! – говорить было тяжело, но это – вопрос принципа. – Ты убьёшь своих товарищей, синигами и всех остальных, включая себя! Зачем тебе это?!
– Баунто слабы, – холодно отозвался Кария, тыльной стороной левой руки смахивая выступившую из пореза над бровью кровь – пяток сантиметров ниже, и он бы лишился глаза. – Нам даровали такую силу, а мы даже не попытались сбросить кандалы, в которые нас заключили синигами… – алые глаза наполнились застарелой ненавистью, а рука с оружием резко рубанула воздух от избытка чувств. – И поэтому синигами ещё слабее! Они дали жизнь Зависимым, а потом испугались даже признать это! Сделали вид, что ничего не было, и попытались забыть, а когда не получилось, бросились уничтожать «улики», как мелкий воришка пытается выбросить украденный кошелёк, когда его уже схватили за руку! – баунто на мгновение прикрыл глаза, глубоко вдыхая и явно пытаясь сдержать эмоции. – Я никогда не смогу их простить… И я заберу их всех с собой! Я уничтожу всех синигами до последней души!
– Ты… Ты безумец!
– Хм, – искажённое злостью лицо мужчины разгладилось, и на него вернулась улыбка. – Наоборот, – руки баунто распахнулись в стороны, словно стремясь охватить всё вокруг. – Наш мир безумен!.. Но это больше не имеет значения. Вскоре этого мира не станет.
– Да что ты говоришь? Как будто… – трясущиеся руки вырвали остриё меча из земли, и Тенса Зангецу медленно поднялся в боевое положение, – я позволю этому случиться! Я не позволю тебе… – воздух обжигал горло, в глазах расплывалось, но это не имело значения, – уничтожить всё!
– Боже, – Кария, будто и не ярился пару секунд назад, удручённо покачал головой, упирая левую руку в пояс. – Думаешь, что сможешь меня остановить, с такими-то ранами?
– Заткнись! – прилив злости, наконец, заставил непослушный кончик занпакто не дрожать, а зрение – сфокусироваться на фигуре врага.
– Ты просто хочешь отсрочить неизбежное, – вздохнул мужчина и… мгновенно переместился почти вплотную. – Ничего не поделать. Перед тем, как я уничтожу этот мир, я уничтожу тебя. Прощай, Куросаки Ичиго, из всех моих противников за последние триста лет ты был самым достойным, – меч, состоящий из спрессованного воздуха и электрических разрядов, поднялся вверх для удара…
«Чёрт! Мои силы тоже имеют предел!»
Полупрозрачное оружие начало опускаться… Мир застыл. Ни заблокировать атаку, ни увернуться уже не было сил, в глазах то и дело темнело, руки налились чудовищной тяжестью, никак не реагируя на его попытки ими пошевелить, ноги будто приросли к земле…
«Ну же… Двигайся!» – силуэт Карии расплылся, небо исчезло, звуки прекратились, голову словно засыпали изнутри цементом, мысли едва шевелились, всё на свете перестало существовать… Всё, кроме чёрного металла занпакто перед глазами. – «Давай! Давай! Давай!!!»
–
– Ты… – в прострации не то выдавил, не то подумал Куросаки.
–
С лёгким щелчком переломанные рёбра встали на место, вывихнутую ногу прострелило секундной болью – суставы восстановились. Порезы и синяки просто исчезли, как совсем недавно они затягивались у Карии. Куросаки поднял взгляд, по его ощущениям уже прошло несколько минут, но занесённый для последнего удара клинок Зависимого только-только приблизился к его телу. Ичиго подставил руку и перехватил оружие – лёгкое жжение и покалывание – вот и весь эффект.
– Что?… – удивился противник. – Маска Пустого?
– Сам в шоке, – проскрежетал Куросаки и вздрогнул от собственного голоса.
– Х… Ха… Ха-ха-ха-ха-ха! – беззаботно и, казалось бы, совершенно неуместно рассмеялся Кария в лицо подростка. – Подумать только, за синигами сражается не просто человек с силой синигами, а человек, умеющий превращаться в пустого. Какая ирония… А ты ведь ещё считаешь их друзьями.