– Просто расслабься, – вновь непринуждённый жест, из пола вылезает столб, его вершина раскрывается, и моему взгляду представляется одно из величайших сокровищ мира. Никакого фона или ощущения. Ничего. – Алукард.
– Мне выйти? – я смотрел на вырубившегося Старка.
– Наоборот, смотри внимательнее, – вновь лёгкая улыбка на губах синигами. – Для понимания сути Хоугиоку тебе будет полезно посмотреть за преобразованиями столь могущественного существа. Используй кидо, что я тебе показывал в прошлый раз.
Пожимаю плечами и активирую тот комплекс заклинаний, которым снабдил меня Соске после моего заявления о желании создать столь интересный камушек. Мир чуть изменился, и я стал не просто ощущать изменения реацу в преобразовываемом пустом, но и видеть, как переплетаются потоки и модернизирутеся сущность. Вот только…
– Что-то идёт не так? Почему он слабеет? – пусть реацу и начало переходить на более высокое и совершенное качество, но вот общее количество… И это было не запечатывание в занпакто, сила просто… исчезала. Лично для меня подобное было просто страшно.
– Видимо, таково было его желание… – с очень странными нотками в голосе ответил Айзен.
– Стать слабее? Для пустого? – это было даже не странно, а просто противоестественно.
– Всё та же проблема, Алукард. Проблема того, кто поднялся на вершину…
– Одиночество? И он решил не пытаться поднять за собой других, но спуститься самому?
– Да, – пребывая где-то в своих мыслях, ответил мятежный капитан.
– Он просто сдался. Жаль, – действительно жаль. Не просто не раскрыть свой потенциал, а добровольно отрезать от себя едва ли не половину, а то и две третьих своей сущности и силы. Нет, для того, кто едва ли не всю сознательную жизнь стремился вверх, подобное не просто неприемлемо, я ощущаю смесь брезгливости и жалости, как к умственнонеполноценному. Возможно, с точки зрения человека подобный ход мыслей аморален… Хорошо, что я не человек.
– Возможно, но я могу понять его выбор.
– Понять, но не принять, не так ли? – Бог Хоэко Мундо кивнул, продолжая смотреть на покрытого костяной оболочкой переходного процесса арранкара. Не берусь судить, о чём сейчас думал синигами, но, как мне кажется, в его голове крутился лишь один вопрос «а что, если бы и я пошёл тем же путём?» Хм, ну ладно, попробую, всё равно, самый максимум, буду выглядеть просто глупо. – Тогда бы не было нас. И многие другие не получили бы самой возможности подняться вверх.
– Всё же ты действительно очень проницателен, – теперь извечная улыбка синигами казалась грустной. – И быстро учишься.
– Жажда знать и понимать – это тоже своего рода Жадность, – кстати о понимании. Тема явно стала очень личной, скажем так, и дальше развивать её не стоит, а потому я перевёл взгляд на вторую… часть Старка. – А что с ней?
– Довольно интересная концепция. Если ты в прошлой жизни действительно был синигами, и воплощение собственной силы в виде меча для тебя естественно и подсознательно, интуитивно верно, то вот для арранкара подобная концепция не является родной. В отличие от фракции.
– То есть она – это его занпакто? – не то чтобы я не понимал этого раньше, но лишнее понимание перед Соске не стоит засвечивать, он и так обо мне знает куда больше, чем нужно для моего спокойствия. К тому же некоторые моменты под продолжение этой темы всё же стоит прояснить.
– Верно, – кивнул мятежный капитан.
– Тогда как же остальные арранкары?
– Их эволюция из пустых была вызвана искусственно. И проводил её синигами, для которого воплощение силы в мече… Думаю, ты понял. Старк же стал арранкаром естественным образом, и мы видим естественный вариант силы.
– Получается, что остальные арранкары… искалечены? – подобрал я слово после некоторых размышлений.
– Первые версии, на которых только проводилась отработка технологии – да, но ты это и сам знаешь. Эспада, ваши фракции и нумеросы, оставшиеся в Лас Ночес – нет. То, что воплощение силы приняло форму меча, не делает их ущербными, это просто форма. К сожалению, мало кто из арранкаров стремится превзойти себя, совершенствоваться. Отсюда и мало кто доходит до того, что воплощение их силы обретает разум. Все удовлетворяются просто «безымянным асаучи», получаемым при искусственной эволюции, – в голосе Айзена послышалось что-то похожее на разочарование, а может, мне лишь показалось. – На данный момент вас всего трое, тех, кто имеет разумные клинки. Ты с твоим наследием синигами, Старк, фактически самостоятельно развившийся до нужного уровня, и Улькиорра. Единственный арранкар, полученный из «классического» Вастер Лорда, что смог пробудить разум у своего оружия.
– Думаю, не всё так плохо, – данная тема разговора мне тоже перестала нравиться. Вот так посокрушается наш учёный, а потом решит избавиться от результатов «неудачного эксперимента». В каноне, кстати, что-то подобное тоже мелькало. Пусть вся та история с битвой над Каракурой была подана совершенно идиотским образом, с перекорёженной мотивацией и натягиванием несчастной совы на глобус до вылезания у последней глаз из орбит, но какие-то общие корни могут иметь место быть.
– Возможно, – неожиданно кивнул синигами. – Твоё влияние действительно оказывает благотворный эффект на некоторых арранкаров. Допускаю, что Тия Халлибел со своей фракцией и Гриммджоу смогут, в конечном итоге, разбудить свои клинки. Равно как и твоя фракция.
– Вот как? – разговор дал мне много пищи для размышлений, впрочем, как всегда. – Буду иметь в виду.
На этом беседа исчерпала себя, да и панцирь на переделываемых Старке и Лилинет начал трещать и лопаться. Пока голый мужик со здоровенной дырой в груди приходил в себя и разглядывал проявившийся-таки меч, Айзен повернулся ко мне.
– Что думаешь? – как всегда, вопрос содержал массу подтекстов и имел столь же много ответов. Если о размере дыры, то меня вообще удивляет, как его «внутренняя пустота» его не прикончила, если о спутнице, что начала судорожно оглядываться, явно не понимая, как она тут вообще оказалась и что происходит, то ничего особенного, кроме огромной и крепчайшей связи между ней и Старком, я не вижу. Вопрос «что с ними делать» тоже очень интересен. Стоит ли затрачивать усилия на попытки «вправить мозг» в плане отношения к самому себе, своей сути? Или пусть живёт как хочет? В конце концов, этот пустой – далеко не первая «безынициативная амёба», пусть и сильнейшая из них. Если же речь как раз об уровне силы…
– Даже в таком состоянии он сильнее Баррагана, но на этом всё.
– Да, Сегунда Эспада, – кивнул Соске. – Покажи им тут всё, Алукард, – величественно распорядилось начальство, кивнуло на прощание свежеиспеченному Сегунде и самоустранилось, показывая всякую утрату интереса к новому приобретению. Я же тяжело вздохнул и… создал Адскую Бабочку. Помощь Кин и Сёри, а лучше ещё и Лоли с Меноли мне не помешает. Чую, день будет напряжным… Эх.
День выдался не просто напряжным, это была какая-то изощрённая пытка! Если сначала бывшие «кандидатки во фракцию к Айзену-сама» несколько чурались Старка, то под конец уже были готовы сами его едва ли не пинками гнать. Почему? Мысленно назвав его амёбой, я не сильно погрешил против истины. Этому «гуру пофигизма» было вообще плевать на всё. Он чуял рядом с собой других живых существ, что не стремились умирать от одного его присутствия, и… всё, больше ему ничего не требовалось. То есть вообще. Дом? Без разницы. Знакомство с остальной Эспадой? Угу, да-да… Хррр. Даже его собственная замп… хм… воплощённая сила под конец начала психовать и чуть ли не на себе тащила, периодически отвешивая пинки, чтобы хоть как-то взбодрить. Во всей этой ситуации плюсом было только одно: лицо Баррагана, когда он понял, что уже не просто «не самая толстая лягушка в этом болоте», но и вообще перекочевал почти что в «середнячки», как бы кого из своей фракции не прибил в порыве гнева. Хотя, даже если и прибьёт – никого особо ценного там нет. Хотя и маньяков, что неплохо бы усыпить, тоже не наблюдается. Всё, к черту! Мне нужно скинуть стресс. И чаепитие с милой… уже Куатро Эспадой как раз подойдёт. Решено, сонидо!