– Следующая стадия? – не понял я собеседника. Вернее, мысли были, но очень уж любит Соске делать многозначительные заявления, напускающие излишнего туману. Видимо, следствие его конспиративной деятельности на протяжении веков.
– Арранкар. Существо, вышедшее на совершенно иной уровень, – где-то глубоко внутри меня что-то дёрнулось от этих слов. – Становление арранкаром – пусть и крайне редкий, но тем не менее вполне природный механизм, в отличие от Пустофикации синигами. Хоугиоку лишь искусственно подстёгивает данную трансформацию, дальше всё зависит от конкретного пустого… – взгляд синигами обращается в сторону аномалии. – Те, кто сам уже готов к ней, могут миновать лишние стадии и сразу дойти до логического конца… Думаю, не встреть тебя Неллиэль, лет через пять ты сам бы разбил свою маску, через двадцать-тридцать – проявил клинок, ну а ещё через пятьдесят избавился бы от остатков маски и вышел на примерно нынешний уровень сил, – внезапно сообщил мне любопытный факт правитель Хоэко Мундо.
– А что же тогда остальные арранкары?
– У них процесс синигамики замер на начальном этапе, – пожал плечами мой собеседник. – Некоторые смогут освоиться и со временем завершить процесс, обретя куда более широкие возможности к дальнейшему развитию. Частично это происходит уже сейчас, хотя наиболее ярко выражено у бывших адьюкасов, но вот полностью завершить становление арранкаром… Одного Хоугиоку здесь мало. Требуется ещё и развитие «духовное», как бы странно это ни звучало применительно к духам. Желание превзойти не врага, а себя самого. Для Пустых это особенно сложная концепция – мало кто даже задумывается в этом направлении. Первый состав твоей фракции, Тия Халлибел, Улькиорра и Гриммджоу. Вот и всё, пожалуй.
– Интересно… Но зачем ты мне всё это говоришь? – нет, сведения, без сомнения, ценные, хотя вместо философии и психологии хотелось бы, конечно, услышать более… хм, подкреплённые материальным выкладками факты, но, увы, в мире духов скидывать со счетов как раз душевное состояние было глупо.
– Разве ты не хотел создать Хоугиоку? – в брошенном на меня взгляде карих глаз проскочила толика иронии. – А ведь кроме как создать, нужно уметь им правильно пользоваться… Но это обсудим позже. Мы на месте.
Нашему взору предстала довольно впечатляющая, но вместе с тем унылая картина. Среди однообразных серых барханов, неотличимых друг от друга, в какую бы часть пустыни ты ни попал, высились две рукотворные горы… из трупов Пустых. Впрочем, быть может, никто их и не стаскивал друг на друга, а те сами забирались на тела собратьев, стремясь устроить трапезу, да так и умирали, не рассчитав своих сил и мощи духовного давления того, кто сидел между этих памятников смерти. Как бы то ни было, источником давления была сгорбленная фигура в какой-то потасканной серой тряпке, сидящая прямо на песке. Даже удивительно, где ему удалось раздобыть хоть такую одежу, задача явно была нетривиальна.
Айзен не спешил начинать разговор, безмолвно рассматривая источник аномалии. Я тоже молчал, изучая нового знакомого. Старк, что и следовало ожидать. Нет, по лицу я его не узнал – всё же очень примерный рисованный образ, уже изрядно подёрнувшися в памяти пеленой, довольно сложно сопоставить с реальной картиной, но вряд ли в этой пустыне найдется ещё один арранкар, что будет депрессивно сидеть в одиночестве и прижимать к себе маленькую спящую девочку.
Не знаю, сколько длилось наше молчание – атмосфера места, вернее, «вкус» реацу Старка навевал совершенно меланхоличное настроение. Не хотелось начинать разговор первым, окликать или ещё как-то рушить момент скорбной и вместе с тем такой покойной безмятежности. Возможно, Соске тоже ощущал нечто подобное, а может, всего лишь рассматривал что-то невидимое для меня. В любом случае, первыми тишину прервали не мы.
– Вы… живы? – незнакомец поднял к нам лицо с остатками маски, напоминающими ожерелье из клыкастой нижней челюсти.
– Да, – просто ответил Айзен. – Это ты убил их всех? Сделал эти горы из трупов Пустых?
– Нет, – Старк смотрел на нас с усталосью и апатией. – Они приходили сюда, а потом просто умирали. Вот и всё.
– Понятно…
– Вы… сильны? – в голосе арранкара даже с большим желанием сложно было заметить надежду, столь бесцветным он был, но вот его реацу вместе со словами колыхнулась и почти как волна обрушилась на нас давлением с удвоенной силой. Теперь понятно, как умирали все эти Пустые.
– Да, – повторил я манеру ответа нашего лидера, мягко отпуская наружу свою духовную силу. Из-за плавности снятия маскировки и спокойствия моей силы никаких спецэффектов не возникло, но глаза арранкара чуть расширились.
– Как?
– Мы пришли из места, где обитают достаточно сильные существа. Пусть даже на их фоне ты существенно выделяешься, но… – Соске кивнул в мою сторону, – не уникален.
– И мы бы хотели пригласить тебя… вас обоих в это место, – продолжил я агитацию. Ведь зачем-то же меня сюда взяли, и явно не для того, чтобы стоять столбом, пока вербуют существо, что после «дорабатывания», вполне возможно, перекроет мой потенциал и вплотную приблизится к мятежному капитану?
– Я… действительно могу пойти с вами? И там есть ещё такие же, как вы? – с надеждой спросил… Хм, даже не знаю, как его назвать. Пустой? Точно нет. Арранкар? Слишком он отличается от всех моих знакомых, носящих подобный титул. Его реацу буквально пропитана тем, что люди называют «безысходностью». В ней нет агрессии, просто какая-то безумная усталость. Это существо было старо, очень старо. Одиноко и устало. И, честно говоря, мне как-то не по себе от того, каким должна быть его настоящая способность. Та ерунда, что он показывал в аниме, со стреляющими Серо пистолетами и призывами волков… Глядя на ЭТО, я отчётливо понимал, что все показанные в сериале возможности того Примеры – даже не вершина айсберга. Те же самые Серо он так же бросал с такой же скоростью и до ресуррексиона. Призыв? Я сам могу вытаскивать из внутреннего мира своих «собак», пусть это в некоторой степени завязано на мои способности, но даже той теории реацу, что я уже успел выучить и осознать, хватает, чтобы понять: что-то похожее провернуть может любой пустой, было бы желание и время научиться. У Старка, очевидно, в избытке было и того, и другого. Да и не показали в сериале эти волки ничего особенного. Существо же с таким реацу одним своим присутствием убить может. Что наглядно демонстрируют два кургана.
– Не такие, – отрицательно качнул головой Айзен, – но достаточно сильные, чтобы выжить в твоём присутствии. К тому же я могу помочь и с этим. В обмен ты должен будешь стать одним из тех, кто будет сражаться с синигами, когда придёт время.
– Мне всё равно. Если ты избавишь нас от одиночества, я согласен на всё! – встал на ноги арранкар, продолжая прижимать к себе уже не спящую девочку с бледно-зелёными волосами, выбивающимися из-под шлема-маски.
– Да будет так. Моё имя – Соске Айзен, а это – Алукард.
– Старк… и Лилинет, – ответил мужчина.
– Ну что же… Добро пожаловать в Эспаду, Старк. Следуй за мной, – и мы начали смещаться обратно к Лас Ночес. Странная вышла прогулочка. И, чует моё сердце, пригласил меня Соске не просто для небольшой философской беседы. Осталось понять «зачем» и «что с этим делать». Уже начинаю скучать по Рыжему. Его приключения просто вызывали Боль, но хотя бы не плавили мозг в попытках разглядеть пять смыслов в действиях и мотивах.
Несколько сонидо – и мы вновь в Лас Ночес. Старк с любопытством оглядывается, порой замечая настороженные лица слегка бледных нумеросов, но тот факт, что они таки живы, явно доставляет ему удовольствие. Айзен тем временем ведёт нас в знакомую комнату для преобразований пустых.
– Зачем мы здесь? – чуть нахмурившись, интересуется естественный арранкар. Всё же жизнь в пустыне Хоэко Мундо прививает определённые рефлексы и мировоззрение, включающее некоторый градус паранойи. Пусть чем ты сильнее, тем менее это проявляется, но всё же сама такая… ммм, «концепция» является частью нашей природы.
– Это зал для эволюции, – поясняет Соске. – Пусть ты и твоя… спутница, – чуть улыбнулся синигами, – стали арранкарами естественным образом, но процесс преобразования ещё не завершён. Хоугиоку может помочь с этим, дать то, что вы желаете.
– Что желаем? – не понял пустой.
– Да, этот артефакт откликается на желание сущности того, на кого воздействует. И исполняет его.
– Желание сущности… – явно мысленно пребывая не совсем здесь, повторил Старк. – Хорошо, я согласен. Что нужно делать?