– Слышь, Король… Я тут подумал… А на кой чёрт нам эти синигами? Давай собирать чемоданы! Гарганту я открою!
– Эм… – Куросаки впал в просветлённо-созерцательное состояние. Ему было хорошо, на несколько секунд он даже действительно задумался о переезде. То была минута слабости, но кончилась она довольно быстро. На моменте, как Ичиго обратил внимание на самый большой плакат, висевший над его кроватью. На нём вновь был изображён Айзен.
«Секс-символ Хоэко Мундо! Он замочил Совет Сорока Шести, спиздил Хоугиоку и наебал весь Готэй. А чего ты добился к ста пятидесяти годам?»
В голове Ичиго начало зарождаться Подозрение. Вторжение в его комнату, установка дополнительного «оборудования» и идиотская аннотация. Это могло означать лишь одно.
– То-о-оби! – прошипел временный синигами. Его личный кошмар вернулся.
Но в этот раз всё будет иначе. Он тренируется во внутренним мире, договорился со своим Пустым, и теперь это бедствие до него не доберётся! Размышления парня были прерваны звуками шагов. Рукия вылезла из душа и, очевидно, поднималась наверх. Взгляд Куросаки упал на плакаты. «Если она увидит в моей комнате эту кучу изображений полуголых женщин, мне будет очень больно!» – мысль была кристально ясна, и Куросаки бросился к агитационному материалу, но… Клей был очень качественным, и просто так покидать стены листы из спиритонов не спешили.
– Ну давай же! – отчаянное усилие, и листок с изображением фигуристой брюнетки с декольте до низа живота отрывается, а парень валится на пол с этим листом в обнимку, утыкаясь в изображение носом.
– Ичиго, я… – и именно этот момент выбрала Рукия, чтобы навестить Куросаки. Открывшаяся девушке картина раскрасневшегося парня, что буквально уткнулся в постер с какой-то полуголой красоткой, не оставляла двоякого трактования. – Э-э-э, попозже зайду. Извини, не хотела мешать… – и дверь шустро закрылась с той стороны.
– Ты феерический неудачник! – заключил Пустой, в голосе которого странно смешались злорадство, осознание «облома» и даже тень сочувствия рыжему.
– Я буду убивать его ме-е-едленно! – пообещал изображению арранкарки временный синигами. – А может, попрошу Орихимэ его ещё и подлечивать…
Героический школьник тяжело выдохнул. Сегодняшний день, пожалуй, можно было назвать одним из худших в его жизни. Не настолько поганым, как тот, когда он хоронил мать или медленно умирал под струями дождя с пробитым «Сном Души», но, пожалуй, в личный «топ-10» его можно было смело включить. Итак, плакаты… Недопонимание с Рукией было устранено довольно быстро, в конце концов, она неоднократно бывала в его комнате, даже жила там какое-то время, и прекрасно знала, что ничего подобного у него не было! В конце концов, он приличный парень! Правда, Пустой утверждал, что «не приличный парень, а слепой тормоз», но это к делу не относилось. Проблема была… в Коне. Этот чёртов лев-извращенец устроил форменный скандал, просил, молил и требовал отправить его «в это благословенное место». И его совершенно не смущало, что Хоэко Мундо – родина кровожадных монстров. «Я готов умереть ради такой шикарной груди!» В общем, чёртов квартирант нашёл собрата по духу и, возможно, разуму. От воплей изнутри и снаружи головы означенная голова начала побаливать. На счастье, Рукия быстро поняла его состояние и, прихватив за шкирку придурочную душу-плюс, оставила школьника одного, но… В итоге, узнав от той, что «Ичиго слегка нездоровится», ещё и Юзу заволновалась и принялась окружать его заботой. И пусть это было чертовски приятно, но, во-первых, девочке ещё нужно было сделать домашнее задание, а во-вторых… Она теперь тоже отчётливо видела духовные объекты, и виноват в этом был…
Ичиго застонал, погружаясь в воспоминания.
– Б-братик, – девочка с холодным компрессом в руках застыла на пороге его комнаты. Её взгляд блуждал по стенам, и чем дальше, тем сильнее наливалось краской её лицо.
– М-м-м? Юзу? Что-то не так? – лежащий на кровати Ичиго приоткрыл глаз и потёр саднящий висок. В глаза тут же бросилась самодовольная морда Айзена, подпортившая настроение ещё больше.
– Я… Нет, ничего, э-это же т-твоя комната… – тут парень соизволил перевести взгляд на сестру. Секунда на осознание – и он понял всё. – А-а я тут… это… компресс принесла… – потерянно сообщила девочка, делая ма-а-аленький шажок назад.
– Юзу, постой! Я могу всё объяснить! – взвился с кровати Ичиго.
– Нет-нет, я понимаю, я читала, что мальчики в твоём возрасте… И это нормально… – взгляд сестры временного синигами прошёл ещё и по потолку… – Н-но… з-зачем тебе плакаты с мужчинами?!
– Король, я говорил, что ты фееричный неудачник? Забудь! Твой уровень давно перевалил за «божественный», – в металлическом голосе пустого звучало неподдельное сочувствие.
– Это всё просто… эм, розыгрыш одного моего знакомого… Эмм-мма, духа, – начал оправдываться рыжий. – О, раз ты увидела этот розыгрыш, значит, теперь ты можешь видеть духов?! – попытался соскочить со скользкой темы парень.
– А? Да! – Юзу в своём позитиве сильно напоминала Орихимэ и, как и его одноклассница, тоже мгновенно переключалась с темы на тему, если это не было чем-то очень важным для неё. – Как-то по пути из школы мы встретились с забавным духом и угостили его печеньем. Он был нам очень благодарен и хотел сделать что-то в ответ. Ну и как-то сделал так, чтобы я могла видеть духов! Мы с Карин его ещё домой пригласили и накормили обедом!
– А как звали этого духа? – Ичиго уже чуял ответ копчиком, но робкая надежда оставалась.
– Тоби. Его звали Тоби! – улыбнулась сестрёнка. – Он хороший, но очень неуклюжий и наивный!
– Да, не сомневаюсь, – сквозь силу улыбнулся временный синигами. – А давно вы с ним виделись?
– М-м-м, уже несколько дней прошло с нашей последней встречи. Он нам тогда подарил красивые белые платья, а мы угостили его пирогом, – улыбнулась девочка. – Правда, кажется, эти платья видят только те, кто может видеть духов, так что в город в таком не выйти, – теперь вздох был печальным. – А жаль.
– Понятно, – кивнул рыжий. – Вот что, Юзу, когда Тоби в следующий раз появится, позовите меня, пожалуйста. Он мой старый знакомый, и я хотел бы с ним перекинуться парой… слов, – Ичиго пришлось сильно постараться, чтобы не сказать чего лишнего, но, к счастью, девочка ничего не заметила.
– О, так Тоби – друг братика? Хорошо, когда мы в следующий раз увидимся, я тебя позову!
– Спасибо, – кивнул Куросаки. На этом разговор с младшей сестрёнкой сошёл на нет, девочка, передав компресс, удалилась, в голове же парня крутилась одна жуткая мысль-осознание.
«Они… Они прикормили его. Они покормили Тоби…» Внутренний мир отзывался поражённым молчанием. Видимо, ранг титула «Неудачник» перешёл в разряд неописуемых даже для весьма просвещённого и злоязыкого внутреннего пустого.
Парень ещё раз вздохнул и оторвал последний плакат – после того, как он немного отошёл от известий, он принялся сдирать листовки. Занятие это оказалось куда более трудным, чем можно было бы предположить. Мало того, что духовные листы крайне плохо отдирались от стен, даже когда Ичиго, окончательно озверев, воспользовался Удостоверением Временного Синигами. Ну не Зангетсу же ему плакаты отдирать? К тому же чёртов квартирант обещал устроить ему незабываемые впечатления, если он повредит хоть одно изображение «таких шикарных женщин». Впрочем, повредить эти плакаты нужно было ещё умудриться.
Закончив с фотографиями и убрав их в дальний угол шкафа – попытка выбросить подобное «сокровище» привела бы к началу войны с плюшевым львом (надо было отдать его Урахаре!) и Внутренним Пустым, а войны на два фронта он бы точно не выдержал – Ичиго довольно потянулся. На Каракуру опустился тёплый летний вечер, можно было отдохнуть, почитать мангу…