— Говорящий волк, — отрезал Зверь, — вы бы, сэр Агар, либо крестик сняли либо… хм, пейсы постригли.
Лилит булькнула, не удержалась и расхохоталась так, что на них начали оглядываться.
— Ах ты, упыреныш…
— Госпожа предпочла сегодня мое общество, — перебил Зверь, — приятно было познакомиться, сэр.
Трехмерность. Гулкая синева. Просветы облаков. Медлительная, почти неподвижная туша противника…
Стоп, Зверь, это не бой. Ты на земле, парень.
Агар остался позади. Горячие губы Лилит щекотали ухо:
— Ты — супер, Реном. Супер! Я тебя обожаю!
— Я ж тебя в куски порву, мальчик, — сказали в затылок, — прямо сейчас.
— Здесь? — Зверь обернулся.
— Снаружи, — ответил Агар, — выбирай оружие, Маугли. Сейчас же.
— Вертолеты, — Зверь обезоруживающе улыбнулся, — как вам понравится обрезание лопастями?
— На нас смотрит твой дедушка, — пейсатый задумчиво оглядел зал, — могу поспорить, ему будет интересно…
— Агасфер, — незнакомым голосом произнесла Лилит, — ты, кажется, увлекся, — пламя, адская бездна в безумных черных глазах, — Не смей расстраивать меня, проклятый, или я напомню Ему о проклятье.
— Заступница, — процедил Агар.
Зверь, в полном и окончательном обалдении смотрел на него, и пытался сам себя убедить в том, что ослышался. Как сказала Лилит? Агасфер?
— Лавры Мариам покоя не дают. Хочешь, чтобы любили тебя? Так я тебя люблю, я, понимаешь. А этот — он не умеет. Не дано ему. Не да-но. Не веришь, спроси у Сына Утра. Этот щенок, даже в Семье — выродок. Тем и ценен.
Не дожидаясь ответа, Агар… Агасфер? развернулся и пошел через зал, раздвигая встречных плечами.
— Это правда? — спросила Лилит.
— Правда.
— Так ты поэтому… эстетство, да? Красивая картина, красивая женщина, красивая машина…
— Машины в другом списке, — поправил Зверь, — там внешность не главное.
— Выродок, — повторила она, — тем и ценен. Нет, не верю. Даже Дрегор умел любить.
— Потому и погиб, — Зверь улыбнулся, — а я не умею. И ошибок его не повторю.
— Выродок.
— К вашим услугам.
— Убери полог, — ноздри ее гневно раздувались, взгляд стал требовательным и… да, осмысленным. Это пугало, — убери полог, немедленно. Сейчас. Здесь.
— Уверена? — спросил он, больше всего на свете боясь, что сейчас Лилит отвернется и просто уйдет. А она уйдет. Когда не останется тайн. Правда — довольно гадкая штука.
— Убери. Пожалуйста!
Он пожал плечами. И снял защиту.