Зверю очень захотелось съежится и провалиться сквозь землю.
— … в Ифэрэнн, — продолжал Владыка, — но куда он спрятался, в какую дыру зарылся… — тяжелый вздох, — он может быть где угодно, кем угодно, каким угодно. Он может быть прямо здесь, в этом зале, и мы все равно его не увидим. Да что я тебе рассказываю? — Он щелкнул Лилит по носу, — если ты найдешь мальчика раньше, ты ж его перепрячешь и сверху сядешь. Вражина.
— Я хочу того, чего хочет Он, — Лилит возвела очи горе, — это вы все тут черные и страшные, а я Его доченька.
— Наказание ты Его, — Змей улыбнулся, сверкнув остриями клыков, — пойду снычусь куда-нибудь, по сыновнему принципу. И напьюсь в зюзю. Достали все. Желаю приятно провести время. Всего хорошего, господин Гаар.
Зверь коротко кивнул, расцвел в коронной Реномовской улыбке. И, в общем, порадовался, тому, что у Крылатого от этой улыбки чуть потеплело на душе.
Отец был ему симпатичен, несмотря ни на что. Может, потому, что отец?
— Ты — супер, — сообщила Лилит.
И фыркнула, в ответ на укоризненную гримасу:
— Да ладно, если уж Эйтлиайн до просторечий опустился, мне сам Он велел. Ты действительно супер. Кстати, — она прильнула к Зверю, положила подбородок ему на плечо и умильно заглянула в глаза, — что Влад, что Крылатый, вон какие высокие, да и Дрегор ростом был хоть куда, в кого ты такой… ну…
— Недомерок, — подсказал Зверь.
— Да нет, — Лилит моргнула, — ты красивый, невысокий, просто совсем. Танкист.
— Пилот. Не знаю, я всегда думал, что это материнская кровь. Пока не выяснилось, что она мне не мать вовсе.
— Элис совсем крохотулька, — вспомнила Лилит, — я ее видела однажды. Мастью ты точно в нее. Она тоже серебряная. Очень красивая, маленькая, тонкая, как статуэтка. И сильная. А та, ну… женщина, которая тебя вырастила, она какая?
Зверь остался в образе. Удержался. Несколько мгновений балансировал на самом краю, но сумел, шагнул обратно.
Реном фон Гаар. Коронная улыбка, бездна обаяния, веселый цинизм. Скорее, врач, чем солдат, а это накладывает отпечаток.
— Извини, — негромко сказала Лилит, — я просто не знаю, как это, когда мама. У меня всегда был только Отец.
Квадратная туша сэра Агара Палестинского легко лавировала между танцующими парами, просачивалась между группками гостей. Рядом с Артуром сэр Агар задержался, оба великана обменялись рукопожатиями. Агар сказал что-то, и синие глаза золотоволосого вперились в Зверя. Задумчиво прищурившись, Артур покачал головой.
Агар заговорил вновь. Зверь вгляделся.
— …очередной фаворит, — разобрал он, — крыса постельная.
— Он больше, чем кажется, — по-прежнему глядя на Зверя ответил Артур.
— Конечно больше, — фыркнул Агар, — девочка ищет проблем на свою очаровательную попку, и найдет. А ты будешь смотреть на это со стороны, так что ли?
— Если он обидит Лилит, я его убью, но… — Артур пожал плечами и отвернулся. Так что продолжения фразы Зверь не «услышал».
А через несколько минут сэр Агар оказался рядом.
И, в общем, никаких трудностей не составило бы сейчас «поработать» с ним, пара улыбок, пара слов — даже в таком взведенном состоянии, Агар поддавался влиянию. Уж что-что, а свои силы Зверь оценивал реально. Как бишь говорил этот носатый: «чародейство». Вот-вот. Оно родимое не подводит.
«Работать» с Агаром было противно.
В том, что он его узнал, Зверь не сомневался. Пейсатый шкаф мог не признать в спутнике Лилит беглого принца, но уж о том, кто будет сопровождать ее на этом балу он знал наверняка.
— Пойдем, — мурлыкнул Жид, подхватывая Лилит под руку, — тебе, наверняка скучно.
— Вы даже не поздоровались с дамой, — может он и был рыцарем, этот сэр Агар, может, он и знал понаслышке, как правильно двигаться, но он обитал в двухмерном пространстве. Плоский, нарисованный человечек. Как все, кто живет на земле.
Лилит по-прежнему стояла рядом со Зверем. А вот Зверь оказался между ней и пейсатым. И нисколечко не смущало Зверя то, что ему приходится смотреть на рыцаря снизу вверх. Привык.
— Что там у тебя? — Агар глянул вниз, куда-то к себе под ноги, — говорящая собачка?