— Я думаю, он умер и впоследствии исчез, как и Энштен, — ответил Аветис. — В тетради Вязникова было написано, что достаточно небольшого пореза и зло будет убито. Просто в вашем случае вы попали в сердце, и Энщтен исчез сразу, а Иванова я ранил в руку, и скорее всего какое-то время он ещё помучился.
— Если Энштен объяснил своё происхождение, то откуда появился Иванов? — спросил журналист.
— Не могу сказать, — пожал плечами старик. — И никто не знает, сколько в мире осталось зла, которое ходит по земле под личиной человеческого облика. Я своё зло убил, вы тоже, так что можете смело передать его следующему хранителю.
— Как кинжал оказался у Анны Серафимовны?
— Мы любили друг друга. Я проработал на шахте ещё три года, потом заболел силикозом[7]. Меня отправили лечиться в Москву, тогда с этим было строго. Она не могла со мной поехать — служба. Я отдал кинжал ей перед отъездом. Он принял её. Через семь лет рудник закрыли. Но мы так и не смогли найти друг друга. И больше не виделись. А я так и не завёл семью. А сегодня я узнал от тебя, что её больше нет. Я знаю, что когда я умру, мы обязательно с ней встретимся, там. Бог мне кое-что задолжал. Встретимся обязательно.
По щекам Аветиса потекли слёзы. Петру Алексеевичу стало неловко. Не к месту зазвонил телефон.
— Да, — ответил журналист.
— Привет ещё раз, — ответил бодрый голос Монахова. — Есть одна идея. Ты уже один раз совершил перемещение красная земля — Гегард с кинжалом. Попробуй сделать обратное.
— Да, но тогда мне в этом помог Энштен, — ответил Ручкин.
— Верно. Но маршрут в пространстве-то остался. Тем более злодея ты убил, и кинжал с тобой. Попробуй, чего терять-то?
— Ты откуда эту бредовую идею взял?
— Не поверишь, на одном форуме. Я зарегистрировался как начинающий писатель, вкратце пересказал твою историю, представив её как сюжет книги, и описал твою проблему под предлогом, что не знаю, как закончить книгу. Вот это был самый адекватный ответ.
— Чушь какая— то, — возмутился журналист.
— Твоя история для любого со стороны будет выглядеть как чушь, — обиженно ответил историк.
— Ладно, попробую, — сдался Пётр Алексеевич.
— Только обязательно нужно быть там ночью и подойти к той келье, — вдогонку произнёс Геннадий.
— Тоже на форуме подсказали?
— Нет, сам додумал.
Ручкин нажал кнопку отключения вызова и посмотрел на старика. Тот уже успокоился и допивал кофе.
— Аветис, мне нужна ваша помощь, — обратился журналист к старику.
— Всё, чем могу.
— Скажите, у вас есть машина?
Глава седьмая
Возвращение на красную землю
Автомобиль мчался по Армении. Тусклый свет фар с трудом выхватывал очертания дороги. Водитель был сосредоточен, пассажир расслаблен.
— Аветис, скажите, как вы видите, куда ехать? — спросил Ручкин, недоумевая, как они ещё не съехали в кювет.
— Я просто знаю её как свои пять пальцев, — ответил старик. Зачем помолчал и добавил:
— Машина — зверь, ты не смотри на то, что старенькая. Она мне как друг. Со светом вот беда, но это дело привычки.
— Гена так уже не сможет сказать, — улыбнувшись, произнёс Пётр Алексеевич.
— Ты про что?
— Про пять пальцев.
[7]