— Во-первых, мне надо к Бобу. А во-вторых, это неудобно.
Дэвид покачал головой и устало провёл ладонью по лицу:
— Ты совершенно не хочешь облегчить мне жизнь, Бет.
— Можно подумать, я специально всё усложняю.
— Так и есть. Только я решу, что начал тебя понимать, как ты снова ставишь меня в тупик.
— И что тупикового в том, что я не хочу ехать к тебе? — изумилась я. — Меньше часа назад я представляла собой чёрт знает что! Я хочу принять душ — мой душ! — и переодеться в мою одежду. Думаю, желание вполне понятное. — Я прищурилась и добавила голосу немного яда: — Или Дэвид-идеальный-Рассел никогда не страдал от похмелья?
С переднего сидения раздался негромкий смешок, быстро перешедший в надсадный кашель.
— Разворачиваемся, Сэм, — обреченно проговорил Дэвид.
Эта маленькая победа меня удовлетворила. Я снова развернулась к окну, и несколько минут мы проехали молча. Затем за спиной раздался тяжелый вздох, и сразу за ним последовал вопрос:
— Ну, и кто такой Боб?
Я засмеялась: маленькая шалость, вернее — месть Дэвиду за мои переживания по поводу его несостоявшейся помолвки удалась!
— Мой кот.
— Ведьма!
Дэвид неожиданно сгрёб в охапку, и в одно мгновение я оказалась у него на коленях. Этот перепад — от неловкости к близости — всё время сбивал меня с толку. Вот и сейчас, охнув от неожиданности, я едва не начала отбиваться.
Схватившись за его плечи, я в замешательстве смотрела на Дэвида. Освещённый пролетающими мимо городскими огнями, никогда ещё он не казался таким красивым. И никогда ещё направленный на меня взгляд потемневших до черноты серых глаз не проникал прямо в сердце. Я вдруг поняла разницу между тем, когда на тебя смотрят, и когда тебя видят. Наверно, это и называется близостью. Никогда я не ощущала ничего подобного. Даже той ночью на острове. В одно мгновение близость уплотнила воздух между нами и во сто крат сильнее земного притяжения потянула меня к Дэвиду.
В бессознательном порыве я запустила пальцы в тёмные волосы, наводя беспорядок в шелковистой шевелюре. Я провела ими по широким бровям, потом по щекам, по крыльям носа. Спустилась к подбородку, заросшему за день жёсткой щетиной, к упрямо сжатым губам. Я изучала его лицо руками, как будто одних глаз мне было недостаточно, чтобы хорошенько рассмотреть этого мужчину. Это действительно было так. Во многом он всё ещё оставался для меня загадкой, но впервые за всё время наших отношений я уверовала в то, что между нами возможно нечто большее…
— Что происходит в твоей голове, малышка? — услышала я едва различимый шепот. — Расскажи мне.
— Возможно, нам стоит попробовать…
— Мы уже пробуем.
Дэвид не двигался, пока я изучала его. Не двигался и когда принялась целовать. Это были невинные, почти девичьи поцелуи. Дэвид казался расслабленным и чуточку ленивым. Он отвечал на них, но не пытался углубить. Он даже не обнимал меня, а лишь придерживал за спину, чтобы я не упала. Эти неспешные поцелуи возымели на меня благотворное действие: пульс успокаивался, мышцы расслаблялись, и я потихоньку начала сваливаться в дремоту.
В какой-то момент мои губы соскользнули с губ Дэвида, и, уткнувшись носом в изгиб его шеи, я закрыла глаза. Меня окутывали покой и его аромат: знакомый, терпкий, но сейчас почему-то совершенно небудоражащий. Он был рядом и никуда не собирался деваться. Мне было спокойно. Я и не заметила, как задремала.
— Приехали, малышка.
Дэвид нежно погладил меня по волосам и осторожно ссадил с колен. Я зябко передёрнулась и старательно подавила зевок.
— Я быстро.
— Я пойду с тобой.
— Да нет, я правда не собираюсь…
— Я пойду с тобой, Бет.
Я устало вздохнула:
— Как скажешь!
Я вышла первая и услышала, как Дэвид отдаёт распоряжения Сэму: «Заедете завтра к семи».